эх прокачу как ветер в поле доля ямщика текст

Чуйский тракт Песня Алтайских шоферов.

Есть по Чуйскому тракту дорога,
Много ездит по ней шоферов.
Был один там отчаянный, строгий.
Звали Колька его, Снегирев.

Он машину трехтонную АМО,
Как сестренку, родную любил.
Чуйский тракт до монгольской границы
Он на АМО своей изучил.

А на «Форде» работала Рая,
И частенько над Чуей-рекой
«Форд» зеленый и Колькина АМО
Проносились куда-то стрелой.

Полюбил Колька Раечку крепко,
И в каких бы местах не бывал,
На ухабах и пыльной дороге
«Форд» зеленый глазами искал.

И однажды признался ей Колька,
Только Рая суровой была.
Посмотрела с усмешкою только,
И по «Форду» рукой провела:

«Слушай, Коля, скажу тебе вот что:
Ты, наверное, любишь меня.
Когда АМО мой «Форд» перегонит,
Тогда Раечка будет твоя».

Из далекой поездки с Алтая
Коля ехал однажды домой.
Быстрый «Форд» и веселая Рая
Мимо АМО промчались стрелой.

Нипочём все обрывы, ухабы,
Николай ничего не видал,
Шаг за шагом все ближе и ближе
Грузный АМО «Форда» догонял.

С той поры неприступная Рая
Не летит над обрывом стрелой.
Едет тихо, как будто устала,
Лишь штурвал держит крепкой рукой.

Чтобы никто не придирался, печатаю
вам второй вариант песни:

Есть по Чуйскому тракту дорога,
Много ездит по ней шоферов.
Был один там отчаянный, строгий.
Звали Колька его, Снегирев.

Он машину трехтонную АМО,
Как сестренку, родную любил.
Чуйский тракт до Монголии самой
Он на АМО своей изучил.

А на «Форде» работала дама,
И частенько над Чуей-рекой
«Форд» зеленый и Колькина АМО
Проносились куда-то стрелой.

Полюбил Колька Раечку крепко,
И в каких бы местах не бывал,
На ухабах глазами нередко
«Форд» зеленый с Раисой искал.

И однажды признался ей Колька,
Жаль, но Рая суровой была.
Посмотрела на Кольку и только
Вдруг по «Форду» рукой провела:

«Слушай, Коля, ты руль не уронишь?
Ведь, наверное, любишь меня.
Ты не АМО мой «Форд» перегонишь,
Тогда Раечка будет твоя».

Из далекой поездки с Алтая
Коля ехал однажды домой.
Быстрый «Форд» и веселая Рая
Мимо АМО промчались стрелой.

Нипочём все обрывы, пылища,
Николай ничего не видал,
Становилось все ближе и чище
Грузный АМО «Форда» догонял.

С той поры неприступная Рая
Не летит над обрывом стрелой.
Едет тихо, по женски вздыхая,
Лишь штурвал держит крепкой рукой.

Источник

Послесловие к книге Кира Булычева «80 стихотворений: Юбилейный сборник избранных стихотворений»
(Челябинск: ИзЛиТ, 2014)

Моим стихам, которых нынче даже
Никто в сортир с собою не берет,
Подобно заговорщикам со стажем,
Наступит свой черед.
И на цитаты
В коридорах власти
Вожди их жадно будут рвать на части.
Кир Булычев

Имя Кира Булычева, безусловно, хорошо знакомо всем, кто интересуется современной фантастикой, одним из классиков которой он по праву стал уже давно. Его творчество помнят, любят и ценят представители самых разных поколений – от умудренных жизненным опытом взрослых до любознательных детей и подростков, только еще открывающих для себя удивительный мир большого мастера. Миллионы читателей благодарны ему как автору увлекательных фантастических романов и повестей, объединенных в циклы об отважной девочке Алисе, о находчивом докторе Павлыше, о чудаковатых, но таких обаятельных и забавных обитателях маленького русского городка с гордым именем Великий Гусляр. Его хорошо знают также читатели других стран: проза Кира Булычева переведена на более чем 30 языков самых разных народов мира, а многие произведения зарубежных писателей – Айзека Азимова, Грэма Грина, Артура Кларка, Клиффорда Саймака, Жоржа Сименона и других – он и сам неоднократно переводил на русский язык.

Очень много среди поклонников Кира Булычева и тех, кто был очарован в свои детские годы снятыми по его сценариям многосерийной фантастической лентой «Гостья из будущего», фильмом «Через тернии к звездам» и знаменитым мультфильмом «Тайна третьей планеты», ставшим непревзойденным образцом советской фантастики, за который Булычев был заслуженно удостоен почетной Государственной премии СССР в 1982 году. А совсем недавно на телевизионные экраны России вышел новый красочный мультсериал «Алиса знает, что делать!», созданный по мотивам произведений Кира Булычева.

Однако далеко не каждому известно настоящее имя любимого и популярного писателя. А ведь под запоминающимся псевдонимом выпускал свои литературные произведения крупный ученый, доктор исторических наук, авторитетный востоковед Игорь Всеволодович Можейко, автор чрезвычайно интересных исследований о давних временах и дальних странах, о людях, овеянных дымкой красочных легенд и преданий, о кровавых битвах и мирных путешествиях, о великих географических открытиях и остающихся до сих пор неразгаданными тайнах мировой истории и культуры. Такие книги, как «7 и 37 чудес», «1185 год», «Пираты, корсары, рейдеры», расширяют для читателя горизонты истории, в то время как многоцветие и буйство красок экзотических стран Азии и Африки – Мьянмы (Бирмы), Ганы, – запечатленное им на страницах своих путевых очерков, раздвигает перед нами географические границы мира. Но все-таки всемирно известный ученый-востоковед И. В. Можейко, несмотря на свои общепризнанные научные заслуги, остается гораздо более известным именно как писатель Кир Булычев. Своим обширным творческим наследием он обеспечил себе почетное место в литературе ХХ века.

Такое поистине уникальное сочетание в многогранном и разнообразном творчестве одного человека яркого литературного таланта и глубоких научных знаний, писательского мастерства и исследовательской добросовестности, захватывающей занимательности изложения и строгой точности аналитического постижения представляет собой удивительный феномен, объяснение которому – в его неповторимой индивидуальности, в масштабности и разносторонности крупной личности этого замечательного и выдающегося человека.

Игорь Можейко родился 18 октября 1934 года в Москве. О трудных, но очень насыщенных и интересных годах своего детства и юности, о родителях и друзьях, о первых впечатлениях открывающегося перед ним мира, о наиболее важных событиях жизни сам писатель ярко и увлекательно, с большой душевной теплотой рассказал в своей автобиографической книге «Как стать фантастом» (1999), с наглядной образностью, в мельчайших выразительных деталях воссоздав памятные картины навсегда ушедшей в историю эпохи.

После окончания в 1957 году Московского государственного педагогического института иностранных языков им. Мориса Тореза, в котором обучился английскому и чешскому языкам, он несколько лет проработал в Бирме переводчиком на строительстве совместных советско-бирманских объектов, а затем корреспондентом АПН. Вернувшись в Москву, Игорь Можейко поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР, которую успешно окончил в 1962 году. Вся его дальнейшая научная деятельность связана с этим крупнейшим академическим центром. С 1963 года и вплоть до последних дней жизни он активно работал в Институте востоковедения, став его ведущим научным сотрудником. В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI–XIII века)», а в 1981 году – докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». И. В. Можейко опубликовал несколько монографий по истории Бирмы и Юго-Восточной Азии: «История Бирмы» (1973), «Бирма: религия и политика» (1978), «Западный ветер — ясная погода» (1984) и др. Кроме того, в 1960–1970-е годы он активно сотрудничал с журналами «Вокруг света», «Азия и Африка сегодня» и целым рядом других. Специально для этих изданий он написал несколько десятков увлекательных научно-популярных статей, заметок, путевых очерков.

Читайте также:  механизированная покраска стен и потолков

К литературному творчеству в сфере фантастики Игорь Можейко обратился в начале 1960-х. Кстати, тогда же он взял себе свой прославленный в последующем псевдоним – Кир Булычев. Имя было выбрано в честь жены — известной художницы Киры Сошинской, а второй частью псевдонима стала девичья фамилия матери – Булычева. Ну а уже затем именем любимой и единственной дочери была названа одна из главных героинь его книг – Алиса, девочка с Земли. Первое опубликованное Булычевым фантастическое произведение – «Девочка, с которой ничего не случится» (1965) – положило начало самому известному циклу произведений писателя об удивительных приключениях девочки из будущего Алисы Селезневой.

Для творчества Кира Булычева вообще очень характерна своеобразная эпическая циклизация произведений – объединение их в отдельные серии книг с постоянно действующими в них персонажами, последовательно развивающимися, искусно переплетенными сюжетными линиями и единым пространством, в котором оказываются герои. Неистощимой фантазией писателя созданы необычайные миры, где парадоксальным образом взаимно переплетаются приметы повседневной, окружающей нас реальности с диковинными очертаниями таинственных галактик в доселе неведомых привычному житейскому опыту пространственно-временных измерениях. Заинтересованно вникая в перипетии разветвленных сюжетных ходов, обживая фантастические миры Кира Булычева, каждый читатель сможет глубже понять оригинальность и целостность булычевской концепции предназначения человека во Вселенной как ответственного за свои поступки, сознательного носителя доброты, правды и справедливости.

Помимо чрезвычайно популярного среди юных читателей цикла повестей об Алисе и рассчитанного на взрослых читателей цикла романов «Река Хронос», по-новому освещающих динамичную и противоречивую панораму так называемой «альтернативной истории» Советского Союза в ХХ веке (этот цикл сам писатель считал главным в своем творчестве), наибольшей известностью пользуются юмористически-сатирический эпос о Великом Гусляре, а также повести и романы о космических приключениях доктора Владислава (Славы) Павлыша. Всего же за почти сорок лет творческой деятельности Булычевым было создано более трехсот фантастических произведений, полюбившихся многочисленным читателям во всем мире.

Кир Булычев был не только писателем-фантастом, но также ярким, самобытным, остроумным и тонким поэтом, настоящим мастером пейзажной, философской, любовной лирики, а еще и автором шутливых текстов песен для кинолент и мультипликационных фильмов и очень веселых, а порой лукаво-ироничных стихотворений для детей. Его исторические поэмы и лирические миниатюры непременно должны получить высокую научную оценку при подведении итогов развития русской поэзии второй половины ХХ века.

Кроме того, Киру Булычеву было присуще оригинальное художественное видение мира. Поэтому отнюдь не случайно он был не только писателем, но и талантливым художником – с детства серьезно увлекался живописью, освоив и акварель, и графику, писал лирические пейзажи и натюрморты, а также очень выразительные автопортреты и шаржи. Он был одним из крупнейших специалистов по фалеристике – науке о наградах, в 1992–2003 годах входил в Государственную комиссию по наградам, опубликовал много научных трудов по этой теме. Ему удалось дать тщательный анализ возникновения и развития системы наград в мире. Об этом подробно рассказано в его книге «Беседы о фалеристике» (неоднократно издававшейся под еще одним псевдонимом – И. В. Всеволодов).

Жизненный путь Кира Булычева завершился 5 сентября 2003 года. Он похоронен в Москве на Миусском кладбище. Но, к счастью, это такой писатель, который останется надолго и даже навсегда во всемирной литературе. Каждый год издаются и переиздаются его произведения. Некоторые из них были опубликованы посмертно: в частности, большой увлекательный роман «Убежище», задумывавшийся как русский аналог серии о Гарри Поттере, а также начальные главы оставшегося недописанным полуавтобиографического, полуфантастического романа «Другое детство», события которого разворачиваются в послевоенной Москве.

Кир Булычев по-прежнему входит в число любимейших читателями авторов фантастической литературы. Еще при жизни он был удостоен многих литературных и кинематографических премий за свой значительный вклад в развитие фантастики. Теперь в память о нем на ежегодном фестивале фантастики «РосКон» в Москве вручается приз «Алиса» за лучшее фантастическое произведение года для детей. Кир Булычев был по-настоящему добрым человеком, со светлой душой и любящим сердцем, поэтому в его честь учреждена еще и специальная мемориальная премия его имени – за высокий литературный уровень и человечность, проявленную в произведении, – то есть за добрую фантастику, служащую объединению людей и способную сделать реальный мир хотя бы немножко добрее.

Давайте же поближе познакомимся с еще одной замечательной стороной его многогранного и яркого таланта – с его необычным и очень своеобразным поэтическим творчеством. Вы сможете открыть для себя нового, пока что неизвестного вам Кира Булычева. Пусть это знакомство станет для вас приятным и увлекательным!

Игорь Можейко писал стихи с 14-летнего возраста и постоянно возвращался к поэтическому творчеству на протяжении всей своей жизни.

Первые зарифмованные наброски были сделаны им еще в школьные годы. По собственному признанию, непосредственным поводом к началу стихослагательной деятельности послужило для него пребывание в больнице во время подготовки к операции на гландах. Вынужденный долгий и скучный досуг скрашивался сочинением героико-эпической поэмы со сказочным сюжетом, в подражание «Руслану и Людмиле» Пушкина. Это дебютное, еще неумелое поэтическое сочинение Игоря называлось «Замок Фахры» и было выдержано в цветистых тонах наивной романтической стилистики:

Пред нами замок на холме
Лучами солнца озарен.
Оно играет в хрустале
Сверкает стеклами окон.
Хрустальны башни по углам,
Свет отражая и искрясь,
Блистают в солнечных лучах.
В сравненьи с ними тускл алмаз,
Когда он выставлен средь нас
В просторном зале напоказ.
Там птицы райские в садах
Щебечут средь дерев зеленых,
Там рыбки плавают в прудах,
И бьют средь них фонтаны вольно.

Затем новые, уже намного более зрелые стихотворения стали предназначаться для задуманного в 1950 году Игорем и его друзьями и одноклассниками рукописного альманаха «КоВЧеГ», названного так в честь образованного ими неформального литературного объединения «КВЧГ», иронически расшифровывавшегося как Кто Во Что Горазд. Среди авторов этого шуточного Ноева ковчега Игорь – первый и главный Ной всей честной компании! – оказался горазд на очень многое, в том числе и в области поэзии: от сочинявшихся экспромтом остроумных миниатюр-эпиграмм до целой поэмы «Замок Фахры» – той самой, написанной в больнице и так и оставшейся неопубликованной, но зато, как и положено эпической вещи, занявшей целую тетрадку. Впрочем, даже в этих ученических опытах уже отчетливо видны черты яркого таланта и будущего подлинного мастерства. На страницах «Ковчега» появилось, например, датированное осенью 1952 года лирическое посвящение из цикла «Любка» – одно из самых ранних сохранившихся стихотворений Можейко.

В те же годы, по свидетельству друзей Игоря, он с успехом сочинял тексты песен на популярные эстрадные мелодии. А знаменитая «Мурка» была даже переведена им на английский язык и охотно распевалась в дружеском кругу:

Oh, hello, my Mary, dear little Mary,
Oh, hello, my Mary, and goodbye!
Ты зашухарила всю нашу малину,
А теперь маслину получай!

Читайте также:  шторы своими руками для балкона лоджии

Впрочем, переводческой работой он занимался и вполне серьезно – не зря же был по образованию лингвистом-переводчиком. Несколько стихотворений американского поэта Ленгстона Хьюза были опубликованы в 1957 году в качественном и точном переводе Игоря Можейко.

Поэтическая стихия настолько властно захватила и увлекла его в молодые годы, что все новые и новые стихотворные тексты в самых разных жанрах появлялись тогда почти непрерывно. В них нашли наглядное отражение непосредственные личные впечатления от многочисленных путешествий с друзьями по просторам нашей страны, а чуть позднее – еще и опыт знакомства с такими экзотическими уголками планеты, как Бирма, Гана, Ирак.

Золотые плоды какао –
Золотистые листья клена.
На траве, золотой и зеленой,
Тень сентябрьская мелькала.

В тростниковой серости хижин
Седина обветренных бревен.
В африканской закатной кровле
Я ростовские маковки вижу.

Но не вижу нигде, не встречаю,
Ни во взглядах, ни в ласках зыбких,
Я не вижу твоей улыбки,
Я не вижу твоей печали.

Только знаю и отвечаю
И мечтами врачую, качаю,
Как ребенка больного в зыбке.
И, как губка, вбираю печали,
Чтоб забыться в твоей улыбке.

Героями поэтических произведений Кира Булычева нередко становились исторические персонажи – как отечественные (злополучный князь Андрей Боголюбский, убитый по тайному приказу Бориса Годунова царевич Дмитрий, погибший на дуэли гениальный Лермонтов), так и деятели-иностранцы (одному из них – великому путешественнику Марко Поло – посвящена превосходная поэма). И, конечно же, немало прекрасной лирики, очень искренней и проникновенной, одушевленной глубоким и сильным чувством, было посвящено Кире Сошинской, ставшей его верной и неизменной спутницей жизни.

Каждый день разделялся
На несколько дней:
День с тобой.
промежуток.
и немного поздней
Начинается новый.
А как их сберечь,
Коль разлук в этих днях
Много больше, чем встреч?

Приблизительно до середины 1960-х годов, то есть до того времени, когда Игорь Можейко активно обратился к художественной фантастике и стал всем известным и любимым писателем Киром Булычевым, в его творчестве лидировала и преобладала именно поэзия, лишь постепенно оттесняемая на второй план не менее замечательной и оригинальной прозой. Вот так в итоге и вышло, что Можейко-поэт остался как бы в тени Булычева-прозаика, тем более что он долгое время вовсе не стремился публиковать свои стихи. Он сам себя иногда в шутку называл неудавшимся поэтом. Но в каждой шутке – только доля шутки. На самом деле поэтом он был очень хорошим, просто удача – заслуженная, прочная, настоящая – сопутствовала ему не на этом поприще.

Получилось так, что его поэтический дебют оказался тесно связан именно с фантастикой. Впервые Кир Булычев обнародовал свои стихи не совсем традиционно – он «рискнул» вставить несколько четверостиший в собственное прозаическое произведение. Произошло это в 1976 году при написании фантастической повести «Миллион приключений». Тогда же в газете «Пионерская правда» была опубликована ее вторая часть – «Заграничная принцесса», но вышла она в сокращении, и стихи в нее не попали. А вся повесть целиком увидела свет лишь в 1982 году, уже вместе со стихами. Раньше такой комбинированный литературный прием Булычев не использовал.

А после этого опять в течение длительного времени новые стихи писателя-фантаста не радовали читателей. Правда, в 1981 году была опубликована написанная двумя годами ранее повесть «Царицын ключ». Некоторые реплики ее героев представляли собой стихотворный текст, который они наперебой пели как своеобразный ритмический речитатив. Однако стихи были набраны в строчку, как проза. А вот как они могли бы выглядеть при традиционном для стихов расположении в тексте «по вертикали»:

Интересно, все ли читатели обратили тогда внимание на смелый творческий эксперимент полюбившегося им писателя?

Очередная публикация стихов Булычева снова оказалась не совсем обычной. Он написал стихи к песне на музыку Юрия Саульского для мультипликационного фильма по своему же собственному сценарию «Два билета в Индию» (1985, режиссер Роман Качанов). Эти стихи были напечатаны в 1987 году в нотном сборнике «Ну, погоди!» в виде сплошного текста (с разбивкой слов на отдельные слоги), расположенного поверх нот. К сожалению, в компактном сборнике просто не хватило места для того, чтобы разместить текст этой веселой и озорной песни в виде отдельного стихотворения.

Эх, прокачу!
Как ветер в поле – доля ямщика.
Дед мой в кибитке, я в кабинке,
Эх, грузовика!
Внук мой ракетой над планетой чертит кренделя,
Под ним поля, под ним моря, под ним Земля.

Эх, запрягай, ямщик, в карету сотню лошадей.
Эх, погоняй, ямщик, ракету, в небе не робей!
Мы по годам, как по дорогам, скачем все быстрей:
Год за неделю, а секунды вместо дней.

Летит со мной шар Земной
За луной, за звездой ночной.
Скачет кибитка в зенит.
А колокольчик всё звенит.

Булычев написал несколько песен для фильмов, снятых (и не снятых) по его же сценариям. Но ни одна из песен, кроме «Эх, прокачу!», в фильмы так и не вошла. А ведь могли бы зазвучать совсем по-другому и «Гостья из будущего» Павла Арсенова, и «Шанс» Александра Майорова, и «Комета» Ричарда Викторова. Но, вероятно, в отличие от Кира Булычева, официальные инстанции тех лет не очень-то жаловали музыкально-песенную стихию, несущую с собой вольную раскрепощенность, так резко противоречившую застывшим идеологическим догмам. Другую часть песен постигла иная, но тоже печальная судьба: те фильмы, для которых были написаны стихи, так и не были экранизированы. Но в искусстве ничто не пропадает напрасно: все тексты песен сохранились в архиве писателя и были опубликованы в посмертных сборниках его стихотворений.

Следующее знакомство широкого круга читателей с Булычевым-поэтом относится к 1990 году, когда в повести «Перпендикулярный мир» появляются специально выделенные, как им и положено выглядеть, энергичные стихотворные строки с ощутимым пародийным подтекстом:

Наш родной счастливый дом
Воздвигается трудом,
Чем склонения зубрить,
Лучше сваю в землю вбить.
Левой – правой, левой – правой!
География – отрава,
Все науки – ерунда,
Без
созидательного
труда.

Творческая тенденция сближения поэзии и прозы в рамках одного произведения оказалась весьма перспективной и устойчиво закрепилась в дальнейшем творчестве Кира Булычева. В эпоху перестройки идеологический диктат литературных редакторов стал неуклонно ослабевать – и у автора появилось гораздо больше внешней свободы и возможности для полномасштабного и разностороннего художественного самовыражения. Поэтический закал Можейко-Булычева выдержал проверку временем. Поневоле упущенное в прежние годы теперь активно наверстывалось. В конце 1990 х – начале 2000-х годов редкая фантастическая повесть Булычева обходилась без стихотворений или песен. Некоторые герои даже преднамеренно говорили стихами: например, уникальная болезнь одной из героинь рассказа гуслярского цикла «Ксения без головы» просто-напросто не позволяла ей говорить не в рифму.

И вот – наконец-то! – первая публикация собственных стихотворений, в их классическом виде, состоялась в январе 1991 года. Булычев предложил журналу «Сельская молодежь» напечатать подборку стихов под шапкой «Стихи для детей после 16 лет». Редакция журнала предуведомила публикацию следующими словами: «Эти озорные стихи написаны для узкого круга друзей, но Булычев согласился расширить этот круг».

Читайте также:  киви пол за и вред

В подборку вошло несколько хорошо известных сегодня любителям булычевского творчества стихотворных юморесок: «Как-то Петя-пионер. », «Кто играет ночью в карты. », «Лев Иваныч Дураков. », «Не верь, малютка, снам и чудесам. », «Почему же, почему же. », «Раз Пушкин и Гоголь чинили забор. », «Я пришел к тебе с пакетом. », «Я проснулся утром рано. » Среди стихотворений подборки – остроумная авторская вариация на классический, обыгрывавшийся в свое время еще Достоевским в романе «Бесы» (как вирши капитана Лебядкина), сюжет о таракане, попавшем в стакан:

Я проснулся утром рано.
Вижу в кухне таракана.
Этот самый таракан
Подносил ко рту стакан,
Тот, что с ночи я оставил,
В шкаф на полочку поставил.
Я тяну к себе стакан –
Не дается таракан.
Я кричу ему: «Постой!»
А стакан уже пустой.
Тут уж донышком стакана
Я прихлопнул таракана.
Верь не верь, но так и было.
Жадность фраера сгубила.
Поделился бы со мной,
Был бы пьяный и живой.

Все эти шуточные стихи вошли затем в первый авторский поэтический сборник «Что наша жизнь?», изданный в 1992 году. Сборник был украшен любовно подобранными самим автором старинными гравюрами, не просто выразительно иллюстрирующими, но иной раз совершенно по-новому – неожиданно и необычно – дополняющими поэтические тексты.

После выхода сборника в 1992 году многие стихотворения перепечатывались всевозможными газетами и журналами, в основном региональными; дошло даже до газеты «Клюква», известной своей сугубо эротической тематикой. Да, некоторые поэтические миниатюры Булычева отнюдь не лишены отдельных эротических ассоциаций, однако даже здесь преобладает атмосфера веселого добродушия и пародийного лукавства, как, например, в таком нарочито псевдоисторическом анекдоте о Гвиневере, легкомысленной супруге короля Артура, однажды изменившей своему властелину с рыцарем Ланселотом:

Я нынче проснулась в двенадцать часов
И долго искала ключи от трусов.
А сэр Ланселот, не слезая с коня,
В железе потел, поджидая меня.

К сожалению, выход первой поэтической книжечки Кира Булычева, хотя и не прошел совсем уж незамеченным, но все-таки не смог внести необходимые коррективы в давно уже сформировавшийся у читателей канонический образ классика отечественной фантастической прозы. А между тем поэтическое наследие Кира Булычева, несомненно, заслуживало гораздо большего внимания и известности. И тут, как это часто случается в жизни, на помощь пришел счастливый случай – появилась возможность издать поэтические произведения Булычева отдельными сборниками в специальной серии «Для узкого круга», предназначенной как раз для публикации малоизвестных текстов замечательного автора. Первая книга из этой серии – сборник под названием «Кое-какие стихи» – увидела свет не в столице, а в провинциальном Челябинске, в итоговый год завершавшегося ХХ-го века, 2000-й, включая в себя, по определению самого Булычева, поэтические тексты, написанные им «за последние сто лет».

Так оно и было – буквально на пороге уже стояли новый век и даже новое тысячелетие. Название сборника было взято из содержавшейся в мемуарной книге «Альбом для марок» поэта-переводчика, лауреата Букеровской премии, Андрея Сергеева, однокурсника Игоря Можейко, характеристики своего коллеги и товарища: «Легкий человек, кое-какие стихи». Ничуть не возражая против этого вполне профессионального суждения, Булычев так и разделил свою книгу на две части – «Кое-какие. » и «. Стихи». В первую часть вошли преимущественно образцы юмористических и сатирических миниатюр, а во второй была представлена избранная лирика поэта.

Через два года в этой же серии вышла вторая книга стихов Кира Булычева – «Конец моего века». Название оказалось пророческим – этому сборнику суждено было стать последней прижизненной публикацией поэзии Булычева в книжном формате.

Каждая поэтическая книга становилась знаковым событием в творческой биографии ее автора. Кир Булычев был критичен к себе, очень внимательно относился к своим стихотворениям и к каждому переизданию обязательно заново все просматривал и, если считал, что так будет лучше и удачнее, исправлял их по стилю и содержанию. Например, в 2002 году, будучи в гостях в Челябинске у редактора серии «Для узкого круга» он, не пожалев своего ценного времени, внес важные поправки в стихотворение «Товарищ, что может быть лучше на свете. », заменив в нем не совсем «вежливые» слова новыми, более корректными строчками. Но всех своих многочисленных стихов он, конечно же, не помнил, что и подтвердилось в 2003 году казусом во время передачи «Линия жизни» (кстати сказать, это было единственное авторское прочтение стихов Киром Булычевым), когда в четырех строках собственного стихотворения автор допустил две ошибки.

Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что Солнце село,
Что Земля и все планеты
Взяты по тому же делу.

Оба прижизненных сборника стихотворений охватили лишь малую часть обширного и объемистого поэтического наследия Кира Булычева. После его смерти был проведен тщательный разбор оставшегося творческого архива, где обнаружилось очень много автографов рукописей и машинописных листов с текстами стихотворений, созданных почти за полвека – с 1956 по 2003 год. Наиболее интересные и удачные из них были тщательно отобраны и впервые изданы к 70-летнему и 75-летнему юбилеям со дня рождения И. В. Можейко в 2004 и 2009 годах еще двумя книгами серии «Для узкого круга» с одинаковым лаконичным названием «Стихи»: ничего лишнего – только тексты.

В общей сложности опубликовано более шестисот стихотворений Кира Булычева. Несколько десятков поэтических текстов, в том числе незавершенных вещей и черновых набросков, остаются пока необнародованными. А среди них есть и очень выразительные экспромты-инскрипты – посвятительные надписи в стихах на форзацах своих книг, которые Булычев любил щедро дарить друзьям и знакомым.

В целом же поэтическое творчество Кира Булычева, как очень яркое, незаурядное и самобытное явление в отечественной литературе, по-прежнему ждет своих заинтересованных и добросовестных исследователей.

Кир Булычев был, несомненно, мудрым человеком, глубоко задумывавшимся над смыслом человеческого существования. В одном из его поздних стихотворений об этом сказано с особенной грустью и ясным осознанием роковой неизбежности судьбы:

Мы бы снять, как сапоги,
Как тяжелые вериги,
Ненаписанные книги,
Непройденные круги
То ли рая, то ли ада.
Уточнять уже не надо,
Правду знать мне не с руки.

Но, к счастью, настоящая поэзия остается с нами навсегда. Лучшие стихотворения Кира Булычева служат несомненным и безусловным подтверждением абсолютной справедливости этой универсальной классической истины в искусстве.

18 октября этого года исполнилось 80 лет со дня рождения Игоря Всеволодовича Можейко – Кира Булычева. Хочется надеяться, что интерес к творчеству этого замечательного и разностороннего человека будет лишь возрастать. Так пусть же новые грани его человеческой и авторской личности и дальше привлекают к себе все новых и новых ценителей отечественной культуры, одним из неутомимых и вдохновенных творцов которой он был на всем протяжении своего длившегося почти полвека уникального творческого пути.

(Послесловие написано в соавторстве с М. Ю. Манаковым)

Источник

Оцените статью
Мой дом
Adblock
detector