я в дербенте а через пол часа я буду в касумкенте песня

Расстояние между городами

Примеры расчета расстояний:

Когда может пригодиться расчет расстояний?

Бесплатный расчет расстояний между городами показывает точное расстояние между городами и считает кратчайший маршрут с расходом топлива. Он может быть востребован в следующих случаях:

Как пользоваться расчетом расстояний?

Для того чтобы рассчитать маршрут между городами, начните вводить в поле «Откуда» название начального пункта маршрута. Из выпадающей контекстной подсказки выберите нужный город. По аналогии заполните поле «Куда» и нажмите кнопку «рассчитать».

На открывшейся странице на карте будет проложен маршрут, красными маркерами будут обозначены начальный и конечный населенные пункты, а красной линией будет показан путь по автодороге. Над картой будут указаны суммарная длина маршрута, продолжительность пути и расход топлива. Под этой информацией будет размещена сводная таблица с подробными данными о маршруте и об участках пути: тип дороги, расчетная длина и продолжительность каждого фрагмента маршрута.

Полученный маршрут можно распечатать или, изменив некоторые параметры, повторить расчет. В дополнительных настройках можно задать транзитные населенные пункты, а также скорректировать расчетную скорость движения по дорогам каждого типа. Ниже дополнительных настроек расположены поля ввода данных топливного калькулятора. Внесите в них актуальный расход горючего вашей машины и среднюю цену 1 литра топлива. При повторном расчете эти данные будут использованы для подсчета необходимого количества топлива и его стоимости.

Другие методы прокладки маршрута

Если курвиметра нет под рукой, то можно воспользоваться линейкой. Приложите нулевую отметку линейки к начальному пункту маршрута и двигайте линейку, плотно примыкая ее к извилинам дороги.

Рассчитать расстояние между городами также можно с помощью таблиц, которые опубликованы в атласах и справочниках. Это достаточно удобно для маршрутов, начинающихся и заканчивающихся в крупных городах. Мелких населенных пунктов, как правило, нет в таблицах.

Алгоритм расчета расстояния между городами

Расчет маршрута основан на алгоритме поиска кратчайшего пути во взвешенном графе автодорог (алгоритм Дейкстры). Расстояния определены по точным спутниковым координатам дорог и населенных пунктов. Расчет является результатом компьютерного моделирования, а модели не бывают идеальными, поэтому при планировании маршрута поездки не забудьте заложить резерв.

Существует несколько подходов к определению расстояния между городами:

В наших расчетах расстояния между городами берутся по автодорогам.

Источник

Дербент — начало знакомства с Дагестаном

Обзор всего маршрута здесь — Дагестан 30 лет спустя

Итак, средь прочих разных стран, настал черед поехать в Дагестан, где я впервые побывал 30 лет назад по служебной надобности. Если бы не Ковид с 3х месячным домашним «арестом», если бы не тотальное закрытие границ, и если бы не восторги Вибасов после их авто-путешествия, в Дагестан я бы так никогда и не вернулся. Но, история не знает сослагательного наклонения, и в начале сентября злополучного 2020 мы таки слетали с женой на Каспий.

Я машину не вожу, и сразу озадачился групповым туром, но цены ошарашили. По сравнению с люксовым и дешевым отдыхом в Турции, Дагестан показался неадекватно дорогим, решили оптимизировать расходы, приобретя тур у чеченской фирмы, которая отправляет туристов в дагестанские горы!))) Когда получил телефон контактера, а им оказался директор принимающей дагестанской стороны Мохаммед, я сильно удивился — реальная программа отличалась от обещанной. Мохаммед тактично, технично и успешно учел все наши пожелания и вписал нас в группу, следующую по похожему маршруту, добавив индивидуальные опции. За это ему огромный респект и уважуха.

Домчались до Махачкалы на крыльях одиозной и всеми ругаемой Победы, ну да, совершенно не лучший перевозчик, были шероховатости, но сильно ругать ее не буду. При посадке народ был в масках, но в полете почти все их поснимали.

Аэропорт называется Уйташ (каменный дом), и носит имя легендарного лётчика Ахмет-Хан Султана — крымского татарина по матери и лакца по отцу. У здания аэровокзала памятник Ахмет-Хану, его лично знал и работал с ним мой отец, а на въезде в а/п устремился в небо самолет ТУ-134 на высоком постаменте — эх, был и у нас свой авиапром.

Писали, что с а/п до города есть автобус, но его уже нет. Выход один — такси, как и во всем мире, таксеры обнаглели вконец, торговаться практически бесполезно, а Убер дает те же цены. А/п расположен ровно между Махачкалой и Избербашем, но до столицы 500 руб, а до Избербаша 1000р — чудеса ценообразования. До Дербента, куда мы направляемся, всего 100 км, а такса 2 тыр, торг неуместен. С одним водилой сговорились доехать до трассы, где ходят маршрутки — за полчаса ни одна не остановилась, все битком.

Я уж отчаялся, а жена решила попытать счастья в автостопе, и через 5 минут мы с ветерком мчались в машине развеселого лезгина: не зря я жену таскаю везде и всюду — есть от нее польза! Любимое Maps.me в очередной раз облажалось, показав два одноименных отеля в разных местах. Расим не только домчал нас до Дербента, но нашел наш отель, и сделал это совершенно бесплатно, посмеявшись над мои предложением денег. Было невероятно приятно и крайне необычно — это был шок номер раз.

По описанием Дербент кажется большим и интересным, я заложил на него три самостоятельных дня. Однако, в реальности на его осмотр достаточно одного дня. Главное место must seen — большая крепость Нарын Кала, господствующая над городом. Ниже старинные кварталы — магал, где надо обязательно побродить, здороваясь с каждым жителем — «Салам аллейкуум». Тебе ответит каждый и поинтересуется, откуда ты. В магале стоит увидеть минарет-мечеть недалеко от ворот Северной стены Джарчи-Капы.

Через несколько кварталов самая старая мечеть России — Джума мечеть, одна печаль, что она была закрыта на долгую реставрацию, но разговорчивый служитель провел мини-экскурсию по двору, где растут огромные платаны. Местные говорят, что им 750 лет, представить себе такой возраст не могу, хотя платаны могучие. Обязательно посмотреть на могучие стены, опоясывающие старый город, и несколько ворот в них. Ниже у ворот Кирхляр-Капы, шиитская Кирхляр-мечеть с единственным в Дербенте каменным куполом — ничего особенного, по почему не заглянуть?

Еще интересен Армянский храм, жаль, тоже на реставрации, рядом пл. Ленина, Памятник Скорбящей матери, а еще Синагога — если скажешь «шалом», даже музей при синагоге покажут, о котором почти никто не знает. Ближе к морю Русский храм Церковь Покрова Пресвятой Богородицы, она не так интересна, неподалеку от нее развалины землянки Петра — он здесь ночевал.

Центр притяжения — набережная с пляжем. Неоднозначный объект, расположенный вдали от центра и отделенный от него ужасающей дорогой. При нас ее ремонтировали, надеюсь, скоро все будет ОК. На пляже почему-то плакаты «не купаться» а народ в воду лезет, и мы тоже купнулись, но водичка, не сказать что чистая… Напрягала одна странность — в кабинках для переодевания злоумышленники гадят, по простому — справляют большую нужду. И это при том, что на пляже есть туалеты, понять это бескультурье у меня не получается.

На пляже пара чайных, где подают духмяный чаек прям из огромных самоваров с разными и очень вкусными вареньями. Особо вкусное из белой черешни, только не пойму ценообразование, вроде провинция, а цены московские. Зато антураж хорош — столики стоят прямо у моря на песке. Волны шумят, ветерок задувает, только лакомиться вареньем в одиночестве не получится — тут же налетает рой наглых ос, готовых залезть даже в рот.

В крепость Нарын Кала пошли на второй день утром, удивились, что нет туристов, пожалели местный турбизнес. Однако через час крепость была полна тургруппами — жив российский туризм, еще жив — курилка! В задней части крепости Ворота позора Даг-Капы, через которые изгоняли виновных жителей города. Петр I решил пройти через них, его отговаривали, но самодержец парировал: «Что мне, русскому царю, до мусульманского позора. », и вышел через них!

Сверху заглянули в Крестообразное водохранилище, очень похожее на древний храм, ушедший в землю — интересно, но, больше 2 часов в крепости делать нечего. Кстати о короне — в Дагестане о ней помнят, весной заражений и смертей в республике было полно. Но в сентябре о мерах безопасности уже забыли — маски и перчатки не носит никто, хотя, объявления висят.

Когда вылетал, мечталось о дагестанском коньяке с осетриной и черной икрой в хорошем ресторане. Именно такие барские воспоминая сохранились в памяти после первого визита. Рестораны есть, коньяк тоже (но не везде), а вот с икрой и осетриной полный йок — их нет в помине, за 30 лет морские деликатесы изничтожили подчистую. Ввиду того что республика мусульманская, надо учитывать, что во многих ресторанах алкоголь, включая пиво, не подают!

Конечно, голодным здесь не останешься: кулинарной звездой является «чудУ» — выпечка с начинкой, похожая на чебуреки, но с более нежным тестом, «ботишал» — аналог чудУ, но с большИм содержанием начинки (сыр, мясо, зелень), он немного похож на закрытые хачапури. На обеденном столе царит «Хинкал» — отваренные в бульоне кусочки теста, вроде ничего особенного, но очень вкусно, особенно хороши кукурузные хинкалы, а если добавить кусок отварной баранины — это восторг! Курзе — дагестанские пельмени и, конечно, баранина на любой вкус — здесь она бесподобна. Местные говорят, что барашки просто не успевают дожить до старости, потому мясо нежнейшее.

Из сладостей пробуем урбеч — вязкую маслянистую пасту из перетертых абрикосовых косточек или орехов. Еще надо отведать шакер буру — пирожок с начинкой из ореха, это азербайджанская сладость, но здесь ее тоже готовят. Моя жена завзятая кофеманка, однако, хорошего кофе в Дагестане сыскать не удалось: даже заплатив 100-220р за чашку, все равно получишь коричневую бурду, а не благородный напиток.

Была у меня идея поездить вокруг города, визитка от билетера на входе в крепость очень помогла. Хотелось крепость Семь братьев и одна сестра, водопад и экраноплан Лунь посмотреть. За 3 тыр бравый джигит лихо помчал нас по окрестностям, приговаривая на лету: «выше скорость — меньше ям» Крепость ничего особенного: абсолютно пустые стены и неплохие виды вокруг.

Экраноплан Лунь еще недавно стоял в Каспийске на базе ВМФ, это уникальная разработка — рудимент нашего недавнего прошлого, гибрид самолета и судна. Вооруженный до зубов гигант, взлетной массой около 400тн, благодаря «экранному эффекту» летал на высоте 1,5–2 м над волнами. Радарам он не виден, скорость 500 км/час, был способен уничтожить любое судно, включая хваленые американские авианосцы. Западным «партнерам» этот летающий корабль внушал ужас, быть может потому его назвали Каспийский монстр. Однако, в конце 80 разработку похерили и потомкам остался только необычайный корпус странных обводов, что застыл в волнах у берега. Его планируют вытащить на сушу и создать вокруг него парк Патриот.

Республика небольшая, а в ней проживает более 30 национальностей, с абсолютно разными языками и обычаями. Порой бывает, что соседние деревни не понимают друг друга. В этом смысле русский язык пришелся для Дагестана в тему. Больше всего аварцев, их Расул Гамзатов — местный Пушкин, много лезгин, табасаранцы, даргинцы, азербайджанцы и другие. Религиозность высокая — почти все веруют в Аллаха, хорошо подкованы в историко-религиозной части, ежедневно совершают намаз и ходят в мечети, которые без перерыва строят турки…

Мы все прекрасно знаем, что христианство разделено на множество недружеских течений — православие, католицизм, лютеранство, англиканство… В Дагестане я впервые обратил внимание на неоднородность ислама — самой молодой и мощной религии в мире. Здесь ислам делят между собой сунниты, которых большинство, и шииты, которых много меньше. Иран — оплот шиитов, которые также проживают в Азербайджане и в Дербенте. Шииты считают, что их вера самая классическая, а сунниты исповедуют лайт вариант ислама. В Дербенте я общался с обоими течениями, у каждого свой взгляд на истинность своей веры. Одно огорчило, что оппоненты недолюбливают друг друга. Что интересно, мусульмане признают в качестве пророка нашего Иисуса Христа, называя его Иса. Но, считают, что мусульманский пророк Мухаммед является последним пророком на земле, после которого будет только пришествие Бога на землю.

Что приятно удивляет, так это добродушие, уважительность, общительность и желание помочь со стороны каждого жителя — культурный шок номер два от такого необычного отношения обеспечен. Не секрет, что в Москве, да и в других регионах, репутация дагестанцев не самая лучшая. Приехав в Дагестан, мы были безмерно удивлены несоответствием молвы и реальности.

Еще поражает невероятно уважительное отношение детей к родителям, и это в наше время! Младший сын в семье с детства понимает и знает, что его кровная обязанность жить с родителями, когда они постареют, и ухаживать за ними. Еще совсем недавно для сына было абсолютно не зазорно помыть ноги своему отцу после тяжелого трудового дня. Кстати, невестка относится к матери мужа — свекрови с той же степенью уважения, как к своей собственной матери и не смеет перечить ей — это был шок номер два.

Еще одна особенность — это влияние неоднозначной личности Шамиля, этот имам во времена усмирения Кавказа 25 лет подряд чинил русской армии бААльшие проблемы. Он сумел объединить народы Дагестана, Чечни и частично Ингушетии в Северо-кавказский имамат и направить их против русского царя. Потери в той войне с обоих сторон были колоссальные. В итоге, в 1859 г. (ровно за 100 лет до моего рождения)))), Шамиля пленили у села Гуниб, долгая и кровопролитная война подошла к концу.

Источник

Лезгины-большевики и осаждённый Дербент

Воздействие революционных событий в России, на судьбы народов многонационального Дагестана, как и всего Кавказа было неоднозначным и сложным, совмещавшим в себе и положительные, и отрицательные стороны. Притеснённые дагестанские крестьяне вели непрерывную борьбу против феодальной эксплуатации. Они нападали на имения ханов и беков, угоняли ханский скот, отказывались от несения повинностей. Ханы отвечали на крестьянские выступления новыми репрессиями. В этом антагонизме взаимоотношений, одним из факторов всколыхнувший сознание горцев, предшествовавший их длительной борьбе против насилия и унижения, послужил жесточайший гнёт при царизме. При этом, трудящимся горцам приходилось вести борьбу не только против рабского гнёта, насаждаемого царскими наместниками, но и против национальной буржуазии, которая впоследствии, в период гражданской войны в России, вошла в союз с белогвардейскими генералами и иностранными интервентами (англичанами, турками).

После Февральской революции 1917 года дагестанская буржуазия, опираясь на духовенство, пыталась стать выразительницей национально-освободительных стремлений дагестанских народов. После Октября 1917 года дагестанская буржуазия уже стала опорой деникинщины. Опираясь на духовенство, имевшее влияние на массы, националистическая буржуазия учредила должность духовного владыки Северного Кавказа. Духовным главой был избран Нажм ад-дин ал-Хуци (1859–1925) из сел. Гоцо Аварского округа, крупный дагестанский кулак-барановод, имевший свыше 10 тысяч овец. Являясь опорой деникинщины, представители дагестанского дворянства заняли посты правителей областей, начальников округов. Они возглавили карательные отряды, расправлялись с дагестанским крестьянством, вызывая ненависть у дагестанской бедноты. Горское правительство, куда входили и дагестанские верхи, выдавало военачальнику А.И. Деникину (1872–1947) скрывшихся в горах красноармейцев. Горские помещики и капиталисты надеялись таким образом купить право на самостоятельное господство в Дагестане. Но восстановители «единой и неделимой России» в этом не были заинтересованы. С помощью офицерства, приставов, ставших градоначальниками, командование «добровольческой» армии добилось ликвидации республики союза горцев. На совещании дагестанской фракции республики союза горцев 29 мая 1919 года Шамилькалинский градоначальник полковник Магомедов сообщил, что командование «добровольческой» армии не признает горского правительства, но готово признать отдельное правительство Дагестана.

Тогда имам Союза объединённых горцев Северного Кавказа и Дагестана Нажм ад-дин ал-Хуци заявил, что вожди шариата соглашаются на отделение Дагестана от других горских районов Кавказа и запрещают бороться против этого. Дагестанская фракция постановила немедленно организовать временное дагестанское правительство из трёх лиц для охраны порядка и общественного спокойствия в Дагестане. Организация такого правительства была поручена генерал-майору М.М. Халилову (1869–1935) из сел. Хури Дагестанской области (ныне село в Лакском районе Дагестана). Став у власти, генерал М.М. Халилов назначил начальником округов горских офицеров, доказавших наибольшую преданность «добровольческой» армии. Офицеры, знавшие порученные им округа еще по прежней своей, царской, службе, начали вводить старые порядки, опираясь на прикомандированные к ним белые отряды. Группа южнодагестанских коммунистов, связанных с бакинским бюро Кавказского краевого комитета и с городскими организациями Дагестана, стала во главе народного восстании против деникинщины.

Борьба лезгинских народов, в те годы жизни, против национальной и иноземной контрреволюции, полна примеров героизма и отваги, проявленных рабочими, горцами, истинными сынами Южного Дагестана. В этой борьбе выдвинулись десятки героев, имена которых не забывает свободный народ. Герои, мечтавшие о светлом будущем, боровшиеся за новую, счастливую жизнь — это Кази-Мухаммад Агасиев (1882–1918), Абдул-Самед Мурсалов (1877–1926), Абдул-Гамид Мурсалов (1893–1939), Умар-Мухаммад Мурсалов (1900–1973), Мухтадир Айдинбеков (1884–1918), Юсуф Герейханов — все из сел. Ахты Самурского округа (ныне село в Ахтынском районе Дагестана), Тари-Кули Юзбеков (1882–1935) из сел. Ашага-Ярака (таб. Асккан Яракк, ныне село в Хивском районе Дагестана), Кази-бек Акимов из сел. Цмур (лезг. Цмур, ныне в Сулейман-Стальском районе Дагестана), Казим Рамазанов (1879–1919) из сел. сел. Уллугатаг Кюринского округа (ныне Сулейман-Стальский район Дагестана), Кази-Мухаммад (Абдулгалимов?) ал-Курахи (1876–?) из сел. Курах Кюринского округа (лезг. Кьурагь, административный центр Курахского района), Гаджимет Сафаралиев (1894–1942) из сел. Цлак Кюринского округа (ныне село в Хивском районе Дагестана), Карчуга Казиев из сел. Асакент (лезг. Агъа хуьр, ныне в село в Хивском районе Дагестана), Абдурахман Исмаилов (1898–1919) из сел. Балуджа Самурского округа (ныне покинутое село в Ахтынском районе), Султан Абдуллаев (1898–1938), Мирза-бек Ахундов (1997–1928) — оба из сел. Мискинджа Самурского округа (ныне село в Докузпаринском районе Дагестана), Нур ад-дин Шерифов (1883–1952) из сел. Гюндюзкала (лезг. ГуьндуьзкІеле, Гуьндузкъала; азерб. G;nd;zqala) Кубинского уезда (ныне село в Кусарском районе Азербайджана), Абид Амирасланов (ум. 1937), Аллахверди Акимов (1887–1927) из сел. Чере (таб. Ч;ири, ныне Хивского района Дагестана) и многие, многие положившие свои жизни в этой борьбе. В данной публикации мы расскажем вам о деятельности лезгинского революционера Абдул-Самеде Мурсалове.

Читайте также:  раст сколько надо ракет на железную стену

Мурсалов Абдул-Самед Абдул-Халикович, родился в лезгинской семье, крестьянина-бедняка, портного по профессии, 21 августа 1877 года, в одном из самых южных и горных районов современного Дагестана, в селении Ахты (лезг. Ахцагь, Ахцегь) Самурского округа, расположенного в живописной долине. Детство Абдул-Самеда Мурсалова было не лёгким, его семья едва сводила концы с концами. В 1901 году в связи с тяжёлым экономическим положением Абдул-Самед со своим отцом переезжает из сел. Ахты в селение Лакар Кубинского уезда (ныне, в современном Азербайджане несколько населённых пунктов с таким названием: лезг. Вини Лакар (азер. Yuxar; L;g;r), лезг. Агъа Лакар (азер. A;a;; L;g;r), лезг. Лакар хъишлах (азер. L;g;rq;;laq) —все в Кусарском районе Азербайджана), где постоянно жил его дядя – Керим. Не отрадная была жизнь и здесь. После четырёх лет проживания в селении Лакар Абдул-Самед со своим отцом переезжает в селение Касумкент (лезг. Кьасумхуьр) Кюринского округа (ныне село в С.-Стальском районе Дагестана). К тому времени он уже выучился ремеслу портного, и вскоре не стало отбоя от заказов на черкески и бешметы.

В сел. Касумкент он женился и решил здесь обосноваться, так как в этом же году умер отец и куда-либо, двигаться было бессмысленно. После смерти отца Абдул-Самед продолжает заниматься портняжным промыслом, но заказов уже становится мало, а жить все трудней. Надо отметить, что в поисках заработка горцы уходили в города. Многие аульчане из Кюринского округа, в частности и большая часть населения сел. Касумкент в предреволюционные годы было занято в нефтяной промышленности в г. Баку, в Биби-Эйбат (азерб. Bibiheyb;t — ныне посёлок в Сабаилском районе г. Баку), у нефтяника Зубилова, который был крупным центром рабочего движения в России. Среди них, трое из сел. Уллугатаг (лезг. Уллугъетягъ, ЧIехи-Гъетягъ) — Ферз-‘Али Бегов, Шахпаз Тагиров, Габиб Шахбазов, Тари-Кули Юзбеков (ум. 1935) из сел. Ашага-Ярака (таб. Асккан Яракк), Кази-бек Акимов из сел. Цмур (лезг. Цмур), Абдул-Бари и Абдул-Джалил Казибековы из сел. Шихикент (лезг. Шихидхуьр), Расул и ‘Али-бек Агасиевы из сел. Буткент (лезг. Бутахуьр) и другие. Этот фактор повлиял и на решение Абдул-Самеда Мурсалова, за потенциальными заказчиками он решил поехать в город Баку, где через своих родных Айваза и Кюроглы Мурсаловых (которые работали рабочими в районе Биби-Эйбат), он находил себе клиентов, из числа рабочих лезгин, желающих сшить себе бешметы и лезгинские черкески.

Будучи в среде рабочих — Биби-Эйбатского нефтяного района г. Баку, местом, которое в результате отходничества стало распространением среди населения революционных идей, через своих родных Айваза и Кюроглы, Абдул-Самед знакомится с активным борцом за свободу горцев, видным революционным деятелем — славным сыном лезгинского народа — Кази-Мухаммадом Агасиевым (ум. 1918) и становится его ближайшим другом. Часто встречаясь и беседуя с К.-М. Агасиевым в бараках хозяина Зубилова, слушая его рассказы о тяжёлой доле лезгинских рабочих, о необходимости свержения царского строя, А.-С. Мурсалов вместе с другими рабочими готовились к революционной борьбе. По этой причине южнодагестанские сёла Касумкент (лезг. Кьасумхуьр), Уллугатаг (лезг. Уллугъетягъ, ЧIехи-Гъетягъ), Шихикент (лезг. Шихидхуьр), Буткент (лезг. Бутахуьр), Цмур (лезг. Цмур), Куркент (лезг. Курхуьр), Ашага-Ярак (таб. Асккан Яракк), Юхари-Яраг (таб. Заан Яракк) находились под особым наблюдением царской жандармерии. Жителей этих селений подозревали в том, что они, работая на бакинских и грозненских нефтепромыслах, были связаны с революционно настроенными лицами. С этого момента Абдул-Самед Мурсалов, втянутый в общереволюционное русло, связал свой жизненный путь с подпольной группой русских марксистов, проживающих тогда в г. Баку и работавших в тесной связи с В.И. Лениным (1870–1924), выполняет многие ответственные партийные поручения.

В 1914 году по поручению Бакинского комитета РСДРП(б) в сел. Касумкент приезжает К.-М. Агасиев, для оказания помощи в деле организации актива сочувствующих из числа сельской бедноты Кюринского округа. С этой целью К.-М. Агасиев и А.-С. Мурсалов пешком выдвигаются в сёла — Буткент (лезг. Бутахуьр), Шихикент (лезг. Шихидхуьр), Уллугатаг (лезг. Уллугъетягъ, ЧIехи-Гъетягъ), Зухрабкент (лезг. Зугьрабхуьр), Испик (лезг. Спик), Юхари-Яраг (таб. Заан Яракк), Цмур (лезг. Цмур) и др., где они проводят массовую политическую агитацию среди трудящихся, работавших в г. Баку и в самом Южном Дагестане.

В 1916 году для укрепления связи с трудящимися Кюринского Округа и всего Южного Дагестана, и усиления революционной борьбы против царского самодержавия, и эксплуататоров, К.-М. Агасиев по прямому указанию Бакинского Комитета РСДРП(б) открывает в сел. Касумкент, в помещении, принадлежащем А.-С. Мурсалову и с его ведома, небольшую продуктовую лавку «Торговый пункт». Цель этой торговли заключался в том, чтобы отвлечь внимание местных царских властей. Чтобы они не замечали о нелегальной революционной работе подпольной организации в сел. Касумкент с одной стороны и распространения среди трудящихся агитационных листовок, и прокламаций, доставляемые из г. Баку, изданные Бакинским Комитетом РСДРП(б). К.-М. Агасиев и А.-С. Мурсалов целыми ночами в лавке аккуратно вкладывали листовки и прокламации в папиросные коробки, в пачки махорок, чая и других предметов, обвернутых бандеролью. На этой работе использовались брат и сын А.-С. Мурсалова — Умар-Мухаммад (ум. 1973) и Азиз (1906–?) Мурсаловы.
Здесь, надо отметить, что активными участниками подпольной организации, руководимой А.-С. Мурсаловым были и два его брата. Один брат, Абдул-Гамид Мурсалов (ум. 1939), он же «Александр Георгиевич», занимавшийся подпольной работой, будучи представителем полкового Комитета второго Дагестанского конного полка в городе Проскуров, где он неоднократно подвергался арестам за революционную деятельность. Активно участвовал в боях Великой Октябрьской Социалистической Революции в г. Москва, был командиром-комиссаром отдельного Дагестанского национального кавалерийского дивизиона. Сражался с бичераховцами, диникинцами. Был Военным комиссаром Пятигорского, а затем Кисловодского округов.

С 9 мая 1932 года был назначен заместителем, а затем народным комиссаром социального обеспечения Дагестанской АССР. Умер в 1939 году, будучи главным арбитром при Совете Министров Дагестанской АССР. Член КПСС с 1916 года.
Другой брат Умар-Мухаммад Мурсалов (ум. 1973) был командиром партизанской группы, боролся против деникинских банд и турецких авантюристов. В 1920 году участвовал в первом съезде Красных партизан в г. Темир-Хан-Шуре (ныне г. Буйнакск, Дагестан), а в 1921 году был избран делегатом первого съезда комсомола Дагестана, был представителем ДагЦИКа при ВЦИКе в г. Москва, член КПСС с 1920 года. С юных лет, А.-С. Мурсалов, приобщил к революционной борьбе и своего сына Азиза (1906–?), возложив на него руководство подпольной комсомольской организации в Кюринском округе сел. Касумкент (в 1919–1920 гг.). В последующем он был делегатом первого съезда комсомола Дагестана (1921 г.), секретарем Кюринского и Самурского окружкомов комсомола, стал персональным пенсионером республиканского (РСФСР) значения, был награжден правительственными наградами, член КПСС с 1924 г., активный организатор пионерского движения в 1924–1926 гг., по профессии экономист-юрист. А дочь, А.-С. Мурсалова, Саимат, выросшая в революционном духе, в питавшая в себя дух отца, о чём свидетельствует Справка члена КПСС с 1920 года Несредина Разаханова, который пишет:

«В 1930 году во время восстания в сел. Касумкент ворвались бандиты в дом революционера — руководителя подпольной большевистской организации в Кюринском округе Абдул-Самеда Абдул-Халиковича Мурсалова, выбросили все вещи и сожгли сундук с историческими архивными документами о работе подпольных большевистской и комсомольской организации в Кюринском округе. А когда бандиты стали рвать на куски портрет В.И. Ленина, висевший в одной из комнат, дочь Мурсалова комсомолка Саимат не выдержала и дала одному из бандитов пощёчину. Бандиты за это избили её до потери сознания и оставив лежать замертво, скрылись. В себя она пришла лишь в больнице, куда была доставлена соседями, прибежавшими на её крики о помощи».

Так, была налажена работа нелегальной партийной организации до октября 1916 года. С октября 1916 года царские власти заподозрили К.-М. Агасиева и А.-С. Мурсалова, в ведении нелегальной революционной работе и организовали за ними слежку. Уже 18 ноября 1916 года К.-М. Агасиев и А.-С. Мурсалов царской жандармерией были схвачены и посажены в тюрьму в сел. Касумкент. Однако не найдя никаких прямых достаточных улик, доказывающих их виновность, начальник округа вынужден был через месяц их освободить, но К.-М. Агасиеву было приказано немедленно покинуть территорию Кюринского округа, а А.-С. Мурсалову было разрешено остаться в сел. Касумкент под наблюдением царских властей.

Вскоре встал вопрос о выселении из сел. Касумкент и А.-С. Мурсалова, поводом к этому служило то, что будто «Абдул-Самед человек не местный, родился в селении Ахты, он — кочевник» и т. п. За словом следовало и дело. Начальник Кюринского округа приказал, Касумкентскому сельскому старшине, разрушить дом Мурсаловых и в этих целях был выделен отряд полицейских с группой подкупленных крестьян с лопатами и ломами. В момент, когда царские каратели приступили к разрушению дома, в семье А.-С. Мурсалова, случилось очередное несчастье — от испуга умер больной младший сын. Собравшаяся сельская беднота с гневом и возмущением требовала прекращения издевательства царских чиновников над семьей Мурсаловых. В добавок к этому окружной Начальник запретил похоронить сына большевика на Касумкентском кладбище. В течение двух дней труп ребенка оставался дома. Но только после категорического требования местного населения Начальник округа вынужден был разрешить предать земле труп сына А.-С. Мурсалова.

Несмотря на репрессии и преследования царских властей, подпольная организация (группа) продолжала свою работу, получая непосредственно директивы из г. Баку — от Бакинского Комитета РСДРП(б). Подпольная организация, несмотря на опасность в период подготовки и проведения революции в России расширила и укрепила свои ряды, охватывая своим влиянием более широкие круги трудящихся, провела среди них революционную агитацию за свержение царизма и за Союз беднейшего крестьянства с рабочими. Следует подчеркнуть, что подпольная группа А.-С. Мурсалова поддерживала с бакинскими товарищами постоянную связь. Одним из документов, характеризующих размах и содержание работы этой группы и оказанного доверия руководителю этой группы А.-С. Мурсалову служит письмо революционера К.-М. Агасиева — в котором говорится:

«Сообщаю тебе, что нам известно из Петрограда, что товарищ Ленин находится в Кронштадте и работает среди матросов и готовится против Правительства Керенского. В недалеком будущем будет восстание — это подтверждают приехавшие к нам из Петрограда товарищи. Тебе необходимо отчитаться за задолженность, за полученную Вами литературу, программы, газеты и т. д., за задержку отчётности меня тут ругают. Я тебя прошу поддержать мою жену до моего приезда, когда приеду отчитаемся. Кази-Магомед. «2» августа 1917 года г. Баку».

На отчётном собрании А.-С. Мурсалов был избран делегатом от Кюринского округа на Первый Дагестанский съезд крестьян, который состоялся в августе 1917 года в г. Темир-Хан-Шура. Здесь же на съезде он встретился с Дж.А. Коркмасовым (1877–1937), У.Д. Буйнакским (1890–1919), М.-А. Дахадаевым (1882–1918) и другими активными революционерами. Вернувшись со съезда, А.-С. Мурсалов сделал сообщение о работе съезда, для членов подпольной организации, что послужило организацией усиления связи с революционно настроенными крестьянами, массово-разъяснительной работы среди масс.

Летом 1917 года по поручению Бакинского Комитета РСДРП(б) для усиления работы среди крестьянской бедноты лезгинским революционером К.-М. Агасиевым (ум. 1918) в сел. Касумкент (по Кюринскому округу) была создана большевистская группа «Тройка» в составе А.-С. Мурсалова, Тари-Кули Юзбекова и Кази-бека Акимова, которые проводили большую политико-воспитательную и агитационно-массовую работу среди трудящихся Южного Дагестана и организовали народное восстание против деникинских полчищ. Руководство группой по единогласному согласию было возложено на А.-С. Мурсалова. В Касумкентскую группу большевиков так же вошли Абдул-Гамид (ум. 1939) и Умар-Мухаммад Мурсаловы, Абдул-Бари Казибеков, Несредин Разаханов, Зиявутдин Эфендиев, А. Атлуханов, П. Велиев и другие. В справке Центрального государственного Архива ДАССР от 7-го мая 1976 г., №11-3-25 г. Махачкала, говорится следующее:

«Одновременно сообщаем, что в Ц.Г.А. ДАССР находятся статьи кандидатов исторических наук Б. Кашкаева, Г.А. Алибекова, Н. Эмирова, А. Бабаева, а также в воспоминаниях Р. Раджабова, З. Эфендиева, Х. Тагиева, Н. Разаханова в которых говорится: В 1917 г. Мурсалов Абдул-Самед Абдул-Халикович был руководителем Касумкентской подпольной большевистской группы. Дом Мурсалова А.А. был штаб-квартирой Касумкентских революционеров, возглавляемой посланцем Бакинского Комитета РСДРП(б) большевиков Кази-Магомедом Агасиевым. В 1919 г. Мурсалов Абдул-Самед Абдул-Халикович был руководителем вооруженного восстания против деникинцев».

Брошенные семена по созданию подпольной группы дали хорошие всходы. В дни выборов в учредительное собрание сказались плоды работы «Тройки», когда населения во всех пунктах Кюринского округа отдали партии большевиков больше 80% своих голосов. После Октябрьской революции разгорелось пламя гражданской войны, в г. Дербент (лезг. Кьвевар) временно пала Советская власть под напором врагов революции.

С апреля 1918 года К.-М. Агасиев начал давать директивы «Тройке» из г. Дербент, будучи там от Бакинского Комитета РСДРП(б) во главе Дербентской организации большевиков. В соответствии с происходящими событиями надо отметить, что огромную поддержку оказывали К.-М. Агасиеву его боевые друзья и соратники: Гасан Нурметов — в Дербентском районе; Тари-Кули Юзбеков — в Табасаранском; С. Сулейманов — в Самурском; Абдул-Самед Мурсалов — в Кюринском округе, а самом г. Дербент вместе с К.-М. Агасиевым работали видные революционеры Г.Ф. Стуруа (1884–1956), Г.В. Канделаки (1899–1918), И.М. Кобяков (1872–1918), Д.Н. Пугин (1884–1919), Г.-А. Таги-Заде, А.Ю. Эрлих (1899–1918), К.Г. Мамедбеков (1899–1938) и другие. Но в июне 1918 года К.-М. Агасиев был захвачен турецкими оккупантами по доносу предателей, выдан в руки каймакама Кюринского округа и по решению шариатского суда убит между селениями Касумкент и Ашага-Яраг (лезг. Агъа Ярагъ). Так, известный черносотенец (собирательное название представителей крайне правых организаций в России в 1905–1917 годах, выступавших под лозунгами самодержавия и православия) К. Омаров вместе с группой бандитов схватили К.-М. Агасиева. Закованного в кандалы, замученного пытками, его привезли в сел. Касумкент и сдали Таки ад-дин-бею. Чтобы избежать волнения среди касумкентцев, был тайно проведен шариатский суд, который приговорил К.-М. Агасиева к смертной казни.

По предложению контрреволюционера Ханбута Ханмагомедова было решено отправить К.-М. Агасиева в сел. Ахты (лезг. Ахцагь), а по дороге «при попытке к бегству» расстрелять. Пройдя 1,5 километра по дороге из сел. Касумкент в сел. Курах, недалеко от Ханского моста, в сентябре 1918 года Кази-Мухаммад Агасиев был застрелен. А в 15-ти км. от сел. Касумкент, в местечке Кохмаз-Кунт, были расстреляны ещё три мужественных сына Страны гор: Ламет Рахманов из села Уллугатаг (лезг. Уллугъетягъ, ЧIехи-Гъетягъ); Гасан Мурсалов из села Ахты и Кариб Вагабов из села Хкем (лезг. Хкем), которые по поручению Бакинского комитета партии разъясняли крестьянам Кюринского округа значение победы Великого Октября. После убийства К.-М. Агасиева турки, а затем деникинцы усилили расправу с большевиками не только Кюринского округа, но и всего Дагестана. Но, жестокая расправа над пламенным революционером К.-М. Агасиевым и тремя другими товарищами не сломил дух подпольной группы А.-С. Мурсалова — эти трагические события лишь усилили их желание мужественно продолжать борьбу против оккупантов.
В мае 1919 года, генерал-майор М.М. Халилов (ум. 1935) по указке англо-деникинского штаба, совершил военный переворот, захватил власть в свои руки и выпустил полчища А.И. Деникина (ум. 1947) в Дагестан. «Правитель» Дагестана — генерал М.М. Халилов сформировал свой аппарат власти в г. Темир-Хан-Шура и округах из белогвардейских офицеров. Начальником Кюринского округа был назначен полковник Ш. Умашев (ум. 1919). Население Дагестана на своих сходках отвергали домогательства интервентов и выразили решимость бороться против захватчиков до конца. Тогда, деникинское командование попыталось силой привести горцев к повиновению.

Острый характер приняли события, происходившие в сёлах Кондик (таб. Гъвандикк), Шихикент (лезг. Шихидхуьр), Яраг-Казмаляре (лезг. Ярагъ Къазмаяр), Тагиркент-Казмаляр (лезг. Тигьирхуьруьн Къазмаяр), Уллугатаг (лезг. Уллугъетягъ, ЧIехи-Гъетягъ), Ашага-Картас (лезг. Агъа Къартас), Ашага-Стале (лезг. Агъа СтIал, Агъа Кран), Буткент (лезг. Бутахуьр), Испик (лезг. Спик), Нютюг (лезг. НуьцIуьгъ) и др., где революционно настроенные бедняки отобрали у сельских старшин казённые печати сельских судов, захватили участки земли и засеяли их. Партийная организация Кюринского округа росла день ото дня. В 1919–1920 гг. в её ряды вступило более двухсот человек, среди них был и Абдул-Самед Мурсалов. В начале 1920 года из г. Баку через Дж.А. Коркмасова (ум. 1937) были получены и вручены партийные билеты.

Несмотря на выраженную генералом Халиловым уверенность в том, что «дагестанцы свято выполнят свой долг перед великой родиной», он одновременно учредил военно-полевые суды и смертную казнь для тех, кто будет уклоняться от исполнения «святого долга». Чтобы обеспечить выполнение приказов, в крупных населённых пунктах Дагестана были размещены деникинские войска. В том числе и в сел. Касумкент — 2 сотни, с двумя орудиями и 3 пулемётами. В сел. Касумкент деникинские войска разместились в школе, которая была превращена в казарму. На виду у народа, они вынесли из школы парты и прочий инвентарь, и сожгли их. Одновременно «в целях прочного занятия Дагестана и наказания причастных к большевизму аулов» по приказу генерал-лейтенанта Н.П. Вадбольского (1869–1944) в основных центрах Дагестана были к 25 августа поставлены сильные гарнизоны. Кроме того, имелись гарнизоны в городах Темир-Хан-Шура, Петровске, Дербенте и других местах. В свою очередь приказ о мобилизации вызвал массовую борьбу против деникинщины. В округе под руководством А.-С. Мурсалова, Т. Юзбекова (ум. 1935), К. Рамазанова (ум. 1919), К. Акимова, было проведено три съезда, на которых обсуждалось создавшееся положение.

Читайте также:  авито снять квартиру в ангарске

В начале 1919 года у селения Орта-Стал (лезг. Кьулан-СтIал, ныне Сулейман-Стальского района Дагестана), близ источника «Кукул-булах», было созвано собрание повстанцев. Собралось более 500 человек. Партизаны и прибывшие из сельских обществ другие представители избрали Окружной ревком (революционный комитет). В его состав вновь вошли Абдул-Самед Мурсалов, Тари-Кули Юзбеков, Гаджимет Сафаралиев (ум. 1942), Кази-бек Акимов и некоторые др. Было постановлено — послать письма с призывами о поддержке их выступления в Курахский участок Кюринского округа, в Самурский и Кайтаго-Табасаранские округа. Собрание командировало ‘Али-бека Рамазанова, Гаджимета Сафаралиева и Кази-бека Акимова по сёлам собирать пополнение партизанских отрядов и организовать снабжение повстанцев продовольствием, одеждой и боеприпасами. В лезгинском селе Касумкент (лезг. Кьасумхуьр — предгорное село в Дагестане, административный центр Сулейман-Стальского района) был размещен отряд аскеров и отряд партизан Кази-Мухаммада ал-Курахи (1876–?) из сел. Курах (лезг. Кьурагь, административный центр Курахского района).

Военачальник А.И. Деникин (ум. 1947) требовал одевать добровольцев за счёт трудящихся для ведения войны против большевиков. Против бесчинства деникинцев проводила соответствующую работу «Тройка», которая направила своих представителей в населённые пункты, где на сходках они рассказывали о наглостях деникинцев, отвергали их требование о добровольцах и подняли народ против оккупантов. Для усиления работы среди населения группой было принято решение образовать окружной центр повстанческого движения по борьбе против сторонников А.И. Деникина. Уже в июле 1919 года по решению «Тройки» были организованы партизанские отряды под командованием члена «Тройки» Тари-Кули Юзбекова (ум. 1935). Для руководства партизанскими отрядами были привлечены Зиявутдин Эфендиев, Гаджимет Сафаралиев, Несредин Разаханов, ‘Али-бек Рамазанов, Карчуга Казиев из сел. Асакент (лезг. Асадхуьр, ныне в село в Хивском районе Дагестана), Амирхан Фейзулаев, Курбан Раджабов и др. Задача состояла в том, чтобы изгнать из пределов Дагестана деникинцев, а затем соединится с частями Красной Армии для нанесения общего удара на всех фронтах по деникинцам.

Учитывая сложность обстановки «Тройка», руководимая А.-С. Мурсаловым обратилась в Бакинский Комитет РСДРП(б) с просьбой оказать помощь вооружением и людьми, главным образом военными кадрами для подавления сопротивления турецких оккупантов и их подручных. Бакинский Комитет РСДРП(б) немедленно послал свои части, как в г. Дербент, так и в сел. Касумкент. Будучи одним из руководителей повстанческого движения в Южном Дагестане и членом коллегии по снабжению армии Дербентского фронта продовольствием А.-С. Мурсалов вложил много усилий для сплочения горцев на борьбу против деникинских белобандитов. Самой тяжелой проблемой стало снабжение фронта продуктами питания и боеприпасами. Ведь в распоряжении временного комитета Кюринского округа ничего этого не было. Все надо было собрать у народа, причем не принуждая, а взывая к патриотизму, долгу. А.-С. Мурсалов сумел организовать людей и собрать в сёлах хлеб, патроны и т. д. Подводы, гружённые продовольствием и вооружением, беспрерывно шли на фронт. Сопровождали их старики и женщины. Так фронт снабжался почти восемь месяцев.
Для установления тесной связи в общей борьбе председатель «Тройки» А.-С. Мурсалов в сопровождении сочувствующего Ших-Рагима Хаметова выезжает в селение Леваши в Совет обороны, где он принимал участие на заседании как член этого совета по приглашению Председателя Совета обороны С.-С.У. Казбекова (1893–1920), для установления связи в общей борьбе горцев против деникинских банд. После его посещения председатель Совета обороны С.-С. Казбеков приехал в сел. Касумкент на переговоры.

14 августа 1919 г. началось всеобщее восстание в Кюринском округе. Вооружённые часто одними только кинжалами, повстанцы вели бой с хорошо вооружёнными казачьими частями, укрепившимися в зданиях-крепостях, которые приходилось брать длительной осадкой. Осада казачьего отряда в сел. Касумкент продолжалась до 20 сентября 1919 года. Помощь, которую пытались оказать осажденному казачьему отряду из г. Дербент, не удалась: повстанцы разбили подходивший из г. Дербент казачий отряд, почти полностью захватили его обозы и благодаря этому основательно вооружились, захватив 1800 винтовок, около 2 млн. патронов, 4 тяжёлых и 2 лёгких пулемёта. Было убито более 200 казаков, начальник Кюринского округа генерал Ш. Умашев (бывший полицмейстер г. Порт-Петровск), бывший начальник Кайтага-Табасаранского округа Султанов, происходивший из сел. Касумкент, начальник гарнизона Геллинский и командир казаков Схиртладзе. В Самурском округе был убит начальник округа полковник Магомедов и т. д. В сел. Касумкент после продолжительного боя спаслись один офицер и 7 казаков, с большими трудностями убежавшие в Дербент.

6 сентября 1919 года разъезды повстанцев появились в районе г. Дербент, концентрируясь в лощине под аулом Джелмат (Джалган?). По сведениям белого командования, повстанцев было около 2 тысячи при 6-ти пулемётах. Ночью повстанцы атаковали г. Дербент и принудили белых очистить нагорную часть города. На стороне повстанцев сражалась и южнодагестанская беднота, населявшая мусульманскую часть г. Дербент. С рассветом повстанцы начали спускаться с гор по трём главным ущельям. Первое крупное столкновение произошло в районе старой крепости, затем с левого и правого флангов. К полудню 7 сентября повстанцы с помощью, присоединившейся к ним бедноты мусульманской части города заняли часть г. Дербент по линии русская церковь-завод Дадашева. Во время боя, морская артиллерия бомбардировала повстанцев. 7 сентября 1919 года начальник каспийской флотилии Сергеев телеграфировал в главный штаб вооружённых сил юга России (ВСЮР) в г. Таганрог: «По просьбе генерала Руднева, мусульманская часть города будет сравнена с землей».

И в тот же день он приступил к выполнению «просьбы» генерала С.И. Руднева (1873–1920). Вспомогательный крейсер «Африка» и наливной транспорт «Арцыв» обстреляли окрестности и мусульманскую часть г. Дербент. 8 сентября 1919 года, утром, все суда отряда в продолжение 17 часов обстреливали мусульманскую часть города Дербент. Из официального донесения штаба флотилии от 9 сентября видно, что стрельба продолжалась «почти беспрерывно». Мусульманская часть города была разрушена бомбардировкой. Согласно другому источнику, артогонь кораблей заставил «аулы Сабнова и Джалган изъявить покорность, и только массовый подход повстанцев вывел их из-под влияния флотилии. Отстоять Дербент удалось благодаря поддержке с моря, без которой белогвардейский гарнизон не смог бы продержаться долго». В дербентской акватории активно действовали вооружённые пароходы «Президент Крюгер» и «Африка», канонерская лодка «Меркурий» и транспорт «Арцыв». Этот «успех» на другой же день был доведен до всеобщего сведения войск Добрармии и населения захваченных ею территорий. В телеграммах главного штаба деникинцев от 10 сентября 1919 года появилось сообщение:

«8 сентября нашей бомбардировкой уничтожен мусульманский квартал Дербента, что сильно подняло дух нашего гарнизона». Но активность восставших возрастала. Они уже 1/2 месяца держали в своих руках мусульманскую часть г. Дербент. 18 сентября в сводке сообщалось, что повстанцы обстреливают вокзал г. Дербент артиллерийским огнём. По данным белой разведки, около г. Дербент было 5-7 тыс. повстанцев. Никакими мерами командованию не удавалось потушить пожар восстания. Большевистские настроения проникали и в войска Добрармии и особенно во флот Каспийского моря (матросы этого флота были большей частью навербованы из молодых безработных матросов торгового флота). Офицеры Добрармии и морские офицеры, по донесению главноначальствующего Терско-Дагестанского края генерала И.Г. Эрдели (1870–1939), своими леностью, пьянством, дебошами и скандалами «подрывают авторитет начальников и играют на руку большевистским агентам, находящимся в среде матросов».

20 января 1920 года в сел. Джалган (тат. Жалгъан, ныне село в Дербентском районе Дагестана) состоялось заседание комитета РКП(б) Дербентского фронта (А.З. Турбин-Дьяков, С.И. Тымчук и др.). Турбин в своем докладе ознакомил комитет с политическим положением на Кавказе и отметил, что уже не осталось препятствий для установления Советской власти в Дагестане, осложнения могли быть только с турками. Но и с Нури-пашой Совет обороны договорился на конференции в Касумкенте. Дербент — последний этап на пути установления власти Советов в Дагестане. Организация Советов шла уже по всему Дагестану. Не высказываясь открыто против турок, горцы поддержали Совет обороны.

«Таковы директивы из центра», — писал секретарь дагестанского обкома Б.П. Шеболдаев в начале декабря руководителю партизанских отрядов в городах Чечни и Ингушетии Н.Ф. Гикало (1897–1938). Положение было чрезвычайно сложное. С одной стороны, надо было использовать все антиденикинские силы, с другой — шайх ‘Али-хаджжи ал-Акуши был тесно связан с прибывшими из Азербайджана, где у власти тогда находились мусаватисты, турецкими офицерами, подосланными в Дагестан, чтобы овладеть движением изнутри. Они примкнули к антиденикинскому движению. Турецкий офицер Казим-бей был даже главнокомандующим антиденикинского фронта в Дагестане. Несколько позже в Дагестане появился турецкий генерал Нури-паша (1881–1949), на словах проявивший большое сочувствие к большевикам и ненависть к Антанте. Было решено использовать военный опыт Нури-паши, как и Казим-бея.
Совет обороны назначил его главнокомандующим фронтом Северного Кавказа, а Казим-бея — главнокомандующим Темир-ханшуринским фронтом. Скоро перед широкими массами открылось истинное лицо и Нури-паши, и Казим-бея. Так, ‘Али-хаджжи, был тесно связан с акушинскими кулаками и лавочниками, интересы которых он отражал и защищал, надеялся, что после изгнания Добрармии в Дагестане удастся установить власть кулаков и духовенства. Нури-паша и Казим-бей, выполняя заказ мусаватистов, начали борьбу против большевистской части Совета обороны и против создания в Дагестане Советской власти. В письме от 24 декабря 1919 г. из селения Леваши к Н.Ф. Гикало руководитель дагестанских коммунистов Шеболдаев писал: «Нури тоже ведёт свою политику и вероятно обопрется на контрреволюцию». Предположения Шеболдаева оправдались. Начались открытые конфликты между Нури и большевиками из «Совета обороны». 20 февраля 1920 г. в письме к Н.Ф. Гикало тов. Б.П. Шеболдаев писал: «У нас скандал с турками. Нури-паша и его банда спелись через Азербайджан с англичанами, с одной стороны, и с Узун-хаджжи (1848–1920) — с другой стороны. у нас главная опасность с юга, со стороны Азербайджане — Англии и местной контрреволюции, на которую опирается Антанта. »

Председатель дербентского подпольного фронтового бюро РКП(б) А.З. Дьяков (1892–1959) вошёл в доверие командующего Дербентским фронтом турецкого офицера Руфат-бея. Руфат-бей назначил его своим начальником штаба. Используя свое положение — начальника штаба фронта — А.З. Дьяков, по решению комитета РКП(б), даёт повышение в чинах бывшим краскомам, состоявшим в «поручиках» руководимой Нури-пашей армией «Совета обороны» Дагестана. Наиболее развитые, преданные и способные товарищи из бывших красноармейцев производились им в офицерские чины. Все это делалось для того, чтобы иметь в среде борющихся свой командный состав для замены им турецких и грузинских офицеров.

На собраниях красных офицеров принимались резолюции о полной солидарности со всеми трудящимися России под руководством коммунистов, против буржуазии и помещиков. Фронтовой комитет РКП(б) дал красным офицерам-коммунистам инструкцию — организовать в находящихся под их командованием частях партийные ячейки. «Каждый красный офицер (коммунист) должен знать, что конечной целью революции является освобождение всего трудящегося человечества от гнета капитализма», — было сказано в инструкции.

9 января 1920 г. фронтовой комитет партии решил созвать фронтовую конференцию РКП(б); 10 февраля 1920 г., на случай занятия г. Дербент, комитет партии образовал революционный комитет — орган Советской власти, перед которым была поставлена задача, — не допустить к власти ставленников Нури-паши. 11 февраля в селении Куллуры (Куллар?) открылась фронтовая конференция ячеек РКП(б) Дербентского фронта. Для участия в конференции приехал представитель дагестанского областного комитета партии Султанов, сделавший на конференции доклад о политическом положении Дагестана. Всю эту огромную работу партийный комитет Дербентского фронта проводил в нелегальных условиях. Дагестанский обком имел связи с Баку, Тифлисом. Через Н.Ф. Гикало Дагестан получал денежные средства, инструкции от XI армии. Восстание росло. Совет обороны Дагестана в сел. Леваши в начале февраля реорганизовался в «Центральный совет обороны Северного Кавказа». Он являлся временной властью, впредь до очищения территории Северного Кавказа от врагов и организации постоянной власти. Партийным организациям Дагестана в руководстве движением против деникинщины в горских районах Северного Кавказа пришлось проявить особую гибкость, считаясь с уровнем сознания масс, с влиянием на трудящихся духовенства. В результате правильной тактики партии массы горцев были завоёваны большевиками. Деникинщина в Дагестане была разбита.

В феврале 1920 года после ликвидации деникинских банд под г. Дербент, Председатель Совета Обороны С.-С.У. Казбеков повторно приезжает в сел. Касумкент для организации вместе с «Тройкой» работы по изгнанию турок из сел. Касумкент, а затем из всего Южного Дагестана. На другой день в сел. Касумкент к «Тройке» от Дагестанского подпольного Комитета РКП(б) с Красным знаменем также приехали Дж. Коркмасов, С.Д. Дударов (1888–1920), Магомед Салтинский (1889–?) и др.
Будучи одни из руководителей Повстанческого движения, А.-С. Мурсалов первым принял доставленное из гг. Астрахани в Баку, затем в сел. Касумкент, в его подпольную штаб-квартиру, Красное знамя, за заслуги трудящихся Дагестана в борьбе против полчищ А.И. Деникина, врученное горским войскам Дагестана Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом Советов. Отсюда оно было перевезено в сел. Леваши и, в последствии передано Советом обороны Кавказа и Дагестана в городе Темир-Хан-Шура подпольному Дагестанскому Обкому Партии. Красное знамя было открыто в доме А.-С. Мурсалова, в присутствии всех членов «Тройки» и сочувствующих, членов Совета Обороны и руководителей партизанских отрядов, вернувшихся из фронта после разгрома А.И. Деникина, во главе с Тари-Кули Юзбековым. На этом расширенное совещание было принято решение составить текст Ультиматума заместителю Нури-паши (1881–1949) в селении Касумкент Фахми-бею о выводе из территории Кюринского округа своих войск и сдачи власти в руки большевиков. Задание такое было дано С.-С. Казбекову и А.-С. Мурсалову. Последние, выполнили порученное им задание. Ультиматум был подписан и принят Фахми-беем и в эту же ночь турки оставили территорию Кюринского округа и власть большевики взяли в свои руки.

Борьба с участием «Тройки» завершилась окончательной победой восстановлением Советской власти в сел. Касумкент и в Южном Дагестане при активной поддержке XI армии во главе с Г.К. Орджоникидзе (1886–1937) и С.М. Кировым (1886–1934).
Большую помощь в организации восстания оказали направленные Бакинским комитетом партии рабочие-большевики. В Кюринском округе восстание подготавливали восемь бакинских рабочих. В даргинском отряде, принимавшем участие в бою с белыми у г. Дербент 29 августа 1919 года, были убиты три пулемётчика, приехавшие из г. Баку. В отряд Самурского округа входили бакинцы-большевики; отряды самурцев, по своему энтузиазму в борьбе были лучшими отрядами повстанцев. Сафаралиев насчитывает в начальный период восстания около 500 бакинцев, приехавших в разное время. А к моменту приближения из Советской России Красной армии приехавших из Баку и Грузии было до 1200 чел. Из приехавших в Дагестан коммунистов организовались в полках подпольные ячейки, подпольные комитеты фронтов, которые вели работу по усилению влияния и роли партии в восстании. Товарищ С.И. Тымчук, секретарь комитета РКП(б) Дербентского фронта, в своих воспоминаниях приводит характерные факты работы парткомов в среде восставших. Когда в марте 1920 года к Дагестану подошла Красная Армия, крупнейшие пункты и ряд районов Дагестана были уже в руках партизан. Совместной борьбой красных партизан и Красной Армии деникинщина в Дагестане была разбита.

Возвращаясь к революционеру А.-С. Мурсалову, отметим, что он со дня установления Советской власти был членом Кюринского окружкома КПСС, окружного исполкома. Дагестанского Центрального исполнительного комитета и членом дагестанской партийной контрольной комиссии. Он принимал активное участие в борьбе с разрухой, за восстановление и развитие экономики республики. Мурсалов Абдул-Самед Абдул-Халикович трагически погиб 29 марта 1926 года в селении Касумкент на посту Начальника Управления милиции Кюринского Округа Дагестанской АССР. Чтобы увековечить память Абдул-Самеда Мурсалова одна из главных улиц сел. Касумкент названа в его честь, а в столице Дагестана в г. Махачкала ул. Механизаторов переименовали на ул. Мурсалова Абдул-Самеда Абдул-Халиковича, в здании МВД Дагестана на мемориальной доске размещено имя Абдул-Самеда Мурсалова среди списка погибших на фронтах или при исполнении служебного долга.

На фото: Руины цитадели Нарын-кала в г. Дербент.

АГАСИЕВ, КАЗИ-МУХАММАД (1882–1918) — революционер, участник борьбы за советскую власть в Азербайджане и Дагестане. Родился в 1882 году семье ремесленника в селе Ахты (лезг. Ахцагь, Ахцегь) Дагестанской области, лезгин по национальности. Был рабочим. В 1904 г. вступил в РСДРП(б). В конце 1905 г. избран членом Бакинского совета. Активно участвовал в работе Союза нефтепромышленных рабочих. Неоднократно подвергался арестам и высылке из г. Баку. После Октябрьской революции стал председателем Дербентского совета. Во время оккупации Южного Дагестана и Дербента турецкими интервентами стал организатором партизанской борьбы против захватчиков. Во время одной из боевых операций был схвачен турецким отрядом и по решению шариатского суда расстрелян в 3 км от села Касумкент у Ханского моста.

ДЬЯКОВ (ТУРБИН), АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВИЧ (1892–1959) — терский казак, участник Первой мировой войны и Гражданской войны в России, кавалер ордена боевого Красного Знамени (1919). Член РКП(б) с 1918 года. Делегат I—V съездов народов Терека. В 1918 году был избран членом военной секции Пятигорского казачьего Совета. Был редактором газеты «Терский трудовой казак». В сентябре 1918 года стал председателем Военно-революционного совета станиц Сунженской линии. Тогда же организовал и возглавил сунженскую Красную армию («Советские войска Сунженской линии») численностью до 7 тысяч человек, состоявшую главным образом из терских казаков. Под его руководством казаки в октябре 1918 года начали совместно с Чеченской Красной армией, которой командовал Аслан-бек Шерипов, наносить удары по тылам войск Георгия Бичерахова, осаждавшими Грозный. 12 ноября того же года благодаря совместным усилиям рабочих отрядов, оборонявших город, Чеченской Красной армии и терских казаков осада была снята. В январе 1919 года стал членом комитета обороны Терской области. В декабре 1919 — марте 1920 годов был начальником штаба и председателем партийного комитета повстанческого Дербентского фронта. В последующие годы Дьяков работал партийным функционером. В 1937 году был репрессирован. На момент начала Великой Отечественной войны работал заведующим технической библиотекой на железнодорожной станции Сочи. Эвакуировался в Грузию. После окончания войны вернулся в Сочи, где и скончался в 1959 году.

Читайте также:  цой закрой за мной дверь я ухожу ремикс

ДУДАРОВ, САФАР ДЖАМБОТОВИЧ (1888–1920) — революционный деятель начала XX века, 1-й председатель Дагестанской областной ЧК.

КАЗБЕКОВ, СУЛТАН-САИД (СОЛТАН-САИД) УСТАРХАНОВИЧ (1893–1920) — участник Гражданской войны, революционный деятель Дагестана начала XX века. Казбеков родился в 1893 в селе Умаш-Аул Хасавюртовского отдела Терской области. По национальности — кумык. С 1912 по 1914 год учился в Варшавском институте лесного хозяйства. Член партии Эсеров, затем РСДРП(б). В 1918 году — командующий Чирюртовским фронтом. С 1918 по август 1919 года председатель подпольного комитета РКП(б). С 7 февраля 1920 года председатель Совета обороны Северного Кавказа и Дагестана. Убит в марте того же года отрядом турецкого офицера Казим-бея в районе селения Урма Дженгутаевского участка Темир-Хан-Шуринского округа Дагестанской области (ныне Левашинский район Дагестана) в ходе вооружённого конфликта между большевиками и сторонниками независимости Горской республики.
КАНДЕЛАКИ, ГЕОРГИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (1899–1918) — участник разгрома контрреволюционных выступлений, борец за упрочнение советской власти в г. Дербент.

КОБЯКОВ, ИВАН МИХЕЕВИЧ (1872–1918) — большевик, активный участник борьбы за установление советской власти в г. Дербент. Иван Кобяков родился в 1872 году в Ставропольской губернии с. Ореховка. В 1890 году Кобяков завербовался на строительство Кавказской железной дороги, а после окончания строительства поселился в г. Дербент. Здесь он стал работать на железнодорожном транспорте, осмотрщиком вагонов. В 1903 году, во время одной из поездок в г. Баку, он был приглашен на подпольное собрание, организованное большевиками. Вернувшись в Дербент с листовками, он организовал подпольную группу из железнодорожных рабочих. В 1905 году Иван Михеевич вступил в РСДРП(б) и стал одним из активных участников забастовочной борьбы Дербентского пролетариата в период первой русской революции. С каждым днем все больше и больше листовок, газет, журналов стали привозить Кобяков и его товарищи от Бакинских рабочих. Вскоре они стали организовать за городом тайные митинги, приглашая только доверенных лиц. В период 1912–1913 годов Кобяков принимал активное участие в борьбе против эсеров, которые свой соглашательской политикой мешали революционному движению рабочих. Активную работу вел Кобяков после победы Февральской и Великой Октябрьской социалистической революции. Он был избран председателем исполнительного комитета и одновременно исполнял обязанности народного следователя (прокурора). Летом 1918 года город захватили бичераховцы. Революционный комитете в составе Бешенцова, Эрлиха, Кобякова, Канделаки, Таги-заде и др. был арестован. Местонахождение комитета выдали бичераховцам меньшевики Озеров, Метревели, Журавлев, Картузов. Арестованных содержали в помещении вокзального телеграфа. Вскоре арестованных увезли в Махачкалу, где они зверски были убиты.

МАМЕДБЕКОВ, КЕРИМ ГУСЕЙНОВИЧ (1899–1938) — советский дагестанский политический и общественный деятель, революционер; активный участник борьбы за установление советской власти в Дагестане. С 1915 года — член ученических революционных кружков в г. Дербент. В апреле 1917 года Мамедбеков стал член РСДРП(б). Председатель Дагестанской областной ЧК (1921—1922), народный комиссар внутренних дел Дагестанской АССР (1921–1923), начальник Дагестанского областного отдела ГПУ (1922–1925 и 1928–1931), зам. пред. СНК ДСС (1924–1931 г.). Народный комиссар финансов и (1925–1928) и председатель СНК Дагестанской АССР (1931–1937). Жена — Любовь Юльевна Эрлих (1902–1988), революционерка и участница Гражданской войны в Дагестане, сестра революционера Арона Юльевича Эрлиха. В браке у них родился сын Гарун. Во время Великой Отечественной войны он добровольно ушёл на фронт и погиб в битве под Москвой.

ПУГИН, ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ (1884–1919) — большевик, активный участник борьбы за установление советской власти в г. Дербент.

РУДНЕВ, СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ (1873–1920) — генерал-майор Русской императорской армии, командир Самурского полка. Военачальник Вооружённых сил на Юге России. Православный. Образование получал во Владикавказском реальном училище, но курса обучения не окончил. На военную службу поступил 07 декабря 1891 года. По первому разряду окончил Тифлисское пехотное юнкерское училище. В офицеры произведен в 83-й пехотный Самурский полк. Подпоручик со старшинством от 1 сентября 1895 года, поручик — от 1 сентября 1899 года, штабс-капитан — от 1 сентября 1903 года, капитан от 1 сентября 1907 года. Участник Великой войны. В январе 1915 года «за отличия в делах…» произведён в подполковники. Произведён в полковники (со старшинством с 15 марта 1914 года) и с 3 мая 1916 года назначен командиром 83-го Самурского полка. Генерал-майор (1917). В начале 1918 года в Ставрополе был мобилизован большевиками в создаваемую Красную армию. Затем в Добровольческой армии и во ВСЮР. С 24 ноября 1918 года в резерве чинов при штабе Главнокомандующего ВСЮР. С января 1919 года командир терского офицерского полка. С 23 мая 1919 года — начальник Терской отдельной бригады. С 24 июля 1919 года — начальник 8-й пехотной дивизии. На 1 октября 1919 года — командир Петровского отряда в Войсках Северного Кавказа, впоследствии — командующий Петровским укреплённым районом Дагестана. В начале 1920 года начальник интендантства в войсках Азербайджана. Казнён большевиками в Баку после установления советской власти (1920). Отец – Иван Григорьевич Руднев (1820–1888) — вице-адмирал, градоначальник Севастополя.

СТУРУА, ГЕОРГИЙ ФЁДОРОВИЧ (1884–1956) — советский государственный и партийный деятель. Брат Ивана Стуруа. 1917–1918: член Бакинского комитета РСДРП(б) — РКП(б). Выступал как делегат от Баку на Общекавказском партсъезде, проходившем нелегально в октябре 1917 года. Комиссар Бакинского фронта, затем по 1919 заместитель народного комиссара внутренних дел Терской Республики. 1919–1920: член Кавказского краевого комитета РКП(б). 1920: секретарь ЦК КП(б) Азербайджана. 1925–1927: ответственный секретарь Абхазского областного комитета КП(б) Грузии. 1929–1931: народный комиссар юстиции Грузинской ССР. 1931: народный комиссар юстиции ЗСФСР. 1934–1937: председатель Совета профсоюзов Грузинской ССР. 1938–1941: 1-й заместитель председателя СНК Грузинской ССР.03.01.1942–26.03.1948: председатель Президиума Верховного Совета Грузинской ССР. После написания мемуаров «попал в опалу — ему поставили в упрек „тоску по троцкизму“», — утверждал его сын Мэлор. По другой версии, отставку повлекло то обстоятельство, что на госдаче Г. Стуруа завели множество коров, которых кормили за казенный счет, молоко же продавали на городском рынке, доходы от чего шли Г. Стуруа. 1948–1953: член Бюро ЦК КП Грузии. 16.04.1953–06.10.1953: председатель Грузинского республиканского Совета профсоюзов. 1954–1956: директор Тбилисского филиала музея В. И. Ленина. В честь Г.Ф. Стуруа названа улица в городе Дербент.

ТАГИ-ЗАДЕ, ГАЙДАР-‘АЛИ — большевик, активный участник борьбы за установление советской власти в г. Дербент.

УМАШЕВ, (МИХША-БЕК) ШИХША-БЕК (ум. 1919) — генерал, начальник Кюринского округа. Отслужил 25 лет в царской армии, вернулся в Дагестан уже в солидном возрасте в чине полковника, был отправлен на службу в г. Сухуми. В начале гражданской войны в Дагестане его (уже в чине генерала) перевели из Сухуми в Кюринский округ на службу в должности начальника округа. В конце августа 1919-го после шестидневных упорных боев Касумкентский гарнизон был разгромлен повстанцами. Было убито более 200 казаков, погибли начальник Табасаранского округа Кюринской губернии генерал Умашев, начальник гарнизона Геллинский и командир казаков Схиртладзе.

ХАЛИЛОВ, МИКАИЛ МАГОМЕДОВИЧ (1869–1935) — российский военачальник, генерал-майор (1917). С марта 1918 года по март 1920 года — военный правитель Дагестана. Родился в селе Хури, в Дагестане. Этнически лакец. По вероисповеданию мусульманин. Общее образование получил в Ставропольской гимназии, которую закончил в 1886 году. В службу вступил 10 августа 1886 года. Окончил Тифлисское пехотное юнкерское училище в 1889 году. Начал службу в Дагестанском конном полку с 1889 года. Подпоручик с 4 июля 1889 года. Поручик с 4 июля 1893 года. Штабс-капитан c 1 июня 1899 года. Ротмистр с 4 июня 1901 года. Участник русско-японской войны. За боевые заслуги удостоен орденов Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом (1904), Святого Станислава 2-й степени с мечами (1905), Святой Анны 2-й степени с мечами (1905), Святого Владимира 4-й степени 2-й степени с мечами и бантом (1906). 6 апреля 1906 года «за боевое отличие» произведён в подполковники. С августа 1909 по май 1915 года служил по Военно-народному управлению. С 31 августа 1909 по 21 ноября 1913 года Начальник Кайтаго-Табасаранского округа. 6 декабря 1910 года произведён в полковники. С 21 ноября 1913 по 12 мая 1915 года Начальник Темир-Хан-Шуринского округа. 6 декабря 1914 года награждён орденом Святого Владимира 3-й степени. Председатель Темир-Хан-Шуринского окружного по воинской повинности присутствия. Участник первой мировой войны. Высочайшим приказом 12 мая 1915 года переведён в 159-й пехотный Гурийский полк 40-й пехотной дивизии. С августа по октябрь 1915 года являлся комендантом русского лагеря для турецких военнопленных. В 1917 году получил чин генерал-майора. Участник Брусиловского прорыва. В 1918 помощник военного министра Горского правительства, участвовал в формировании горских частей. С конца 1918 года Халилов в Добровольческой армии. Временный правитель автономного Дагестана (25.05. –27.08.1919). В 1920 году послан в Батум для переговоров с Кемалем Ататюрком. В эмиграции с 1921 член Национального комитета освобождения горских народов Северного Кавказа в Константинополе. Был женат на дочери генерала Эрис-хана Алиева — Хабире, имел двух сыновей и трех дочерей. Родной брат М. М. Халилова — Магди-Магомед Магомедович Халилов, штабс-ротмистр Дагестанского конного полка, в мае 1918 года погиб при захвате города Порт-Петровск.

ШЕБОЛДАЕВ, БОРИС ПЕТРОВИЧ (1895–1937) — советский партийный деятель. Родился в семье врача. По национальности русский. С 1900 года жил в Петербурге. В 1914 вступил в РСДРП(б), большевик. В 1916 году был мобилизован в Российскую армию. В 1917 году был заместителем председателя ВРК Кавказской армии. В 1918 году стал членом Бакинского комитета РКП(б) и заместителем наркома по военным делам Бакинского Совнаркома и в дальнейшем был уполномоченным РВС 12-й армии РККА. 1920 гг. секретарь Дагестанского обкома РКП(б) (председатель обкома — Д. Коркмасов) и заместитель председателя ревкома Дагестана. С декабря 1920 работал в аппарате ЦК РКП(б) в Москве. В 1923–1924 гг. заведующий отделом ЦК КП(б) Туркменистана. В 1924—1925 гг. секретарь Царицынского губкома РКП(б). В 1925–1928 гг. заместитель заведующего отделом ЦК ВКП(б). В 1928–1930 гг. первый секретарь Нижне-Волжского крайкома ВКП(б). В 1931—1934 гг. первый секретарь Северо-Кавказского крайкома ВКП(б).

АЛ-ХУЦИ, НАДЖМ АД-ДИН Б. МУХАММАД Б. ДОНОГОНО Б. ХАМЗАТ (ГОЦИНСКИЙ) АЛ-АВАРИ АД-ДАГИСТАНИ АЛ-ДЖАБАЛИ (1859–1925) — политический деятель, один из лидеров контрреволюционного движения в Дагестане в 1917–1921 гг. Получил хорошее мусульманское образование, оставил большое число стихов на арабском языке, частично изданных в Сирии. Расстрелян в 1925 г. Нисба «ал-Хуци» — от названия сел. Гоцо Аварского округа Дагестанской области (ныне Гергебильский р-н).

ЭРДЕЛИ, ИВАН ГЕОРГИЕВИЧ (1870–1939) — русский военачальник, генерал от кавалерии. Участник Первой мировой и гражданской войн. Видный деятель Белого движения на Юге России. Первопоходник. Один из основателей Добровольческой армии. В январе 1919 года командирован в Закавказье для установления связи с представителями английского командования. С апреля 1919 заменял генерала В.П. Ляхова на должности главноначальствующего и командующего войсками Терско-Дагестанского края. С июля 1919 — главноначальствующий и командующий войсками Северного Кавказа, 25 апреля 1920 переведён в резерв чинов при Вооружённых силах Юга России (ВСЮР). Вернулся в Крым на корабле «Русь» 24 августа 1920 года.

ЭРЛИХ, АРОН ЮЛЬЕВИЧ (1899–1918) — революционный деятель начала XX века. Эрлих родился в 1899 в городе Дербент Дагестанской области. В 15 лет вступил в нелегальный марксистский кружок, созданный в г. Дербент Я.Л. Маркусом. Закончив Дербентское реальное училище в 1916 году, поступил в Московское высшее техническое училище. В середине 1917 года вернулся в Дербент, где избрался в Совет рабочих и солдатских депутатов. После установления советской власти в Дагестане был избран комиссаром народного просвещения Дербентского ВРК, а также возглавил Дербентскую большевистскую организацию. В августе 1918 года Дербент был занят отрядами Диктатуры Центрокаспия под командованием полковника Лазаря Бичерахова. Все большевистское руководство города было схвачено. В сентябре 1918 года А.Ю. Эрлих был расстрелян в Порт-Петровской тюрьме.

АХТЫ (лезг. Ахцагь, Ахцегь) — село в Южном Дагестане, административный центр Ахтынского района и сельского поселения «Сельсовет Ахтынский». Один из главных историко-культурных центров Дагестана.

БИБИ-ЭЙБАТ (аз. Bibiheyb;t) — в 1803 году бакинским купцом Касым-беком были сооружены два нефтяных колодца в море. Эти колодцы были расположены на расстоянии 18 и 30 м. от берега села Биби-Эйбат, а также были защищены от воды срубом из плотно сколоченных досок. В 1844 году под руководством статского советника Василия Семёнова и директора Бакинских нефтяных промыслов майора Корпуса горных инженеров Алексеева, более чем за десять лет до пробуривания известной скважины Эдвина Дрейка в Пенсильвании, началось бурение на месторождении Биби-Эйбат. В 1847 году здесь была пробурена первая разведочная скважина на нефть глубиной 21 м. Первая в мире современная нефтяная скважина была также пробурена здесь в период с 1847 по 1848 год. Первая нефть была получена ударным способом с применением деревянных штанг 14 июля 1848 года. Официальная дата открытия месторождения считается 1871 год. Ближе к концу XIX века на Биби-Эйбате началось и морское бурение. В XIX веке на месторождении Биби-Эйбат поднятие нефти производилось ручным воротом.

ДЕРБЕНТ (лезг. Кьвевар, таб. Цали) — лезгинский город на юге России в Республике Дагестан, расположенный на узком проходе между Каспийским морем и предгорьем Кавказа. Носит неофициальный статус столицы Южного Дагестана и лезгин.

КАСУМКЕНТ (лезг. Кьасумхуьр) — предгорное село в Дагестане, административный центр Сулейман-Стальского района и сельского поселения «Сельсовет Касумкентский». Село основано в первой половине XIX века. В 1812 году Касумкент был включён в состав новообразованного Кюринского ханства. В 1866 году ханство было формально включено в состав Российской империи и преобразовано в Кюринский округ. Касумкент стал административным центром, как всего округа, так и Гюнейского наибства, входившего в его состав. Вместе с сёлами Аликент и Ашага-Араг образовал Касумкентское сельское общество. Расположение на стратегически важном дорожном узле — на юге Дагестана в 185 км от Махачкалы, в 40 км от г. Дербент и в 25 км от лезгино-лезгинской границы. До ближайшей железной дороги 35 км., до побережья Каспийского моря 30 км.

КЮРИНСКИЙ ОКРУГ — административная единица в составе Дагестанской области и Дагестанской АССР, существовавшая в 1862–1928 гг. Центр — село Касумкент. Кюринский округ в составе Дагестанской области был образован из Кюринского ханства в 1862 (по другим данным — 1866) году. В 1921 году вошёл в состав Дагестанской АССР. В ноябре 1928 года в Дагестанской АССР было введено кантонное деление и все округа были упразднены. В 1905 г. из Кюринского округа разными скупщиками было вывезено ковров и паласов на сумму 279 945 руб. Округ делился на наибства, которые в 1899 году были преобразованы в участки. Участки подразделялись на общества. Кюринский округ подразделялся на наибства: 1) Гюнейское (центр — сел. Касумкент), 2) Курахское (центр — сел. Курах), 3) Кутур-Кюринское (центр — сел. Вакаляр, ныне Векеляр), 4) Южно-Табасаранское (центр — сел. Зизик) и 5) приставство Улусский магал (центр — сел. Куллар). В конце 1864 г. к округу присоединен южный Табасаран, а в 1883 г. Улусский магал, входивший прежде в состав Дербентского градоначальства. К 1926 году округ делился на 6 участков: Агульский (центр — сел. Тпиг), Гюнейский (центр — сел. Касумкент), Курахский, Кутур-Кюринский (центр — сел. Ичин), Улусский (центр — сел. Заграб-Кент, ныне Зухрабкент – лезг. Зугьрабхуьр), Южно-Табасаранский (центр — сел. Зильдиг).

КАЙМАКАМ (тур. kaymakam, крымско-тат. qaymaqam — «местоблюститель, наместник, заместитель») — в Турции, на Северном Кипре и в Ливане, а ранее в Османской империи глава администрации уезда — административно-территориальной единицы второго уровня. В Молдавском и Валашском княжествах каймакамом назывался временный правитель, назначавшийся османским султаном в отсутствие господаря.

1. Абдуллаев М. Лезгины-большевики Азербайджана [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PvCgH, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 27.07.2020). — Яз. рус.

2. Албанви А. Лезгинские революционеры [Электронный ресурс] Режим доступа: http://proza.ru/2019/07/09/1732, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 26.07.2020). — Яз. рус.

3. Албанви А. Цлакский революционер Гаджимет Сафаралиев [Электронный ресурс] Режим доступа: http://proza.ru/2020/07/24/1688, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 24.07.2020). — Яз. рус.

5. Амрахов А. Абреки Южного Дагестана [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/Pv8XC, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 27.07.2020). — Яз. рус.

6. Зайналов З. Люди как звезды гаснут, но не теряют способность светить [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PqUiE, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 23.07.2020). — Яз. рус.

7. Лобанов В.Б. История антибольшевистского движения на Северном Кавказе, 1917-1920 гг.: на материалах Терека и Дагестана: [монография]. Г. Санкт-Петербург. 2013. С. 192.

8. Лобанов В.Б., Михайлов В.В. Белогвардейская флотилия на Каспии в 1919–1920 гг. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PtjSi, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 26.07.2020). — Яз. рус.

9. Меджидов А.М. Деникинщина. Сражение в ущелье Ая-Кака [Электронный ресурс] Режим доступа: https://goo.su/1QT5, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 24.07.2020). — Яз. рус.

10. Морская война на Каспии: год 1920-й [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PtjQc, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 26.07.2020). — Яз. рус.

11. Разгон И. Борьба партизан против белогвардейцев на Северном Кавказе в 1919–1920 гг. – ОГИЗ. Госполитиздат. 1942. С. 32–38.

12. Руднев Иван Григорьевич [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PtjHy, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 26.07.2020). — Яз. рус.

13. Список Начальников отрядов и командиров судов Каспийской флотилии. [Электронный ресурс] Режим доступа: https://clck.ru/PtjiN, свободный. — Загл. с экрана (дата обращения: 26.07.2020). — Яз. рус.

14. Ученые записки ИИЯЛ. Том VIII. Типография Дагестанского филиала АН СССР. Махачкала, 1960. С. 366.

Источник

Оцените статью
Мой дом
Adblock
detector